Настал вечер, и Киоре пошла искать источник — какое счастье, что скоро ей не надо будет хромать! Монастырь выглядел настоящим лабиринтом с жуткими статуями, у которых только и оставалось молитвой просить о чуде, о знаке, который направит к выходу.
— К источнику ведет этот коридор, — тихо подсказал ей встречный монах, указал направо, не останавливаясь, и растворился где-то за спиной Киоре, словно и не было его.
Источник находился в огромной пещере, где с потолка свисали каменные зубцы. От воды поднимался пар, и одежда сразу прилипла к телу. Сняв робу, Киоре носочком потрогала воду — приятная, теплая, как парное молоко. Быстро омывшись, она вернулась в коридоры, но не нашла в них ничего кроме келий, она даже дергала статуи святых за руки, за уши и носы, надеясь, что так откроется какой-нибудь тайный ход, но все оказалось тщетно.
Пыльная, уставшая и абсолютно ничего не добившаяся Киоре рухнула на свою кровать в келье и уснула, чтобы после скудного завтрака снова ринуться на поиски.
— Тебе пора на молитву о чуде, — застал ее врасплох в одном из коридоров настоятель.
Киоре пришлось отстоять несколько часов на коленях в продуваемом зале перед книгой Ги-Ра… Колени болели страшно, всё затекло, но настоятель оставался непреклонен.
— Если не молиться об исцелении, чуда не произойдет, — шепнул он, уходя из общего зала, где посменно молились монахи за души погибших.
«Чудес в любом случае не бывает», — фыркнула Киоре, когда поднялась на ноги, и те закололо сотней иголок. Она шла к себе, по пути проверяя стены на предмет скрытых механизмов, и замерла недалеко от кельи настоятеля.
— Я прочитал письмо герцога Миста. Будешь ждать, пока я напишу ответ? — услышала она его голос.
— Я могу передать ваш ответ посыльному на словах, если так будет лучше, — отвечал кто-то юный.
— Передай, что раньше озвученного герцогу Хайдрейку срока монастырь не примет его. Двери монастыря откроются перед ним только по личному приказу кардинала!
Из кельи выбежал пацан лет тринадцати с горящими от предвкушения глазами — когда еще ему доведется быть голосом настоятеля и передать столь важные слова, предназначенные не последнему человеку империи?
Киоре спряталась за статуей, и черный плащ надежно скрыл ее в тени. Она услышала двойные шаги — всё время разговора в келье был кто-то третий. В коридор вышли настоятель и седобородый старец с шаркающей походкой.
— Освеш… Сколько лет о нём никто не вспоминал! — злился настоятель.
— Его рассудок за последний год сильно помутился, — проскрипел старик.
— Проведай его сегодня ты.
Старик поклонился и отделился от настоятеля, свернул в другой коридор, и Киоре тенью скользнула за ним, неслышная и невидимая. Следом за монахом она спустилась в сырое подземелье с коридорами, затянутыми паутиной: и как она сама не натолкнулась на этот проход? Ступени становились все грубее и неотесаннее, старик держался за стену, чтобы не упасть, и Киоре вскоре последовала его примеру: слишком крут спуск. В конце его — массивные стальные двери, которые старик отпер огромным ключом…
Киоре замерла, и дыхание у нее перехватило, руки задрожали. Здесь, всего в нескольких метрах, ответ на многие ее вопросы. Здесь тот, кто нанял убийц для посольства. Для ее отца. Он жив, он дышит, он сидит за каменной стеной — ничтожная преграда!
Шаг назад. Еще один. И еще. А потом озарение, бросок вперед — она хватает ключ из двери и бежит прочь, пока старик ее не увидел и не услышал. Сердце бьется так сильно, словно вот-вот выпрыгнет из груди!
Близость мести застилала глаза пеленой, лишала рассудка, и успокоилась Киоре, только искупавшись в источнике. Переплыв его, спрятала ключ, завернутый в черную ткань, за пятым каменным выступом, росшим из стены, убедилась, что оттуда в воду он никак не упадет.
Расслабившись, легла на воду, раскинув руки и ноги звездой. Пар клубился, облизывая каменные зубцы на потолке. Несмотря на влажность вокруг, в горле пересохло.
Киоре придет, совсем скоро придет к Освешу. Она перережет ему глотку. Или лучше сначала выколоть глаза? Его ли то была идея и приказ или убийцы решили так поиздеваться над заказанными жертвами? Скоро она узнает…
Но что могло понадобиться Дорану от Освеша? Зачем ему общаться с ним? Разве Тайный сыск не допросил его много лет назад, когда арестовал? Тревога холодила кончики пальцев даже в теплой воде. «Ниира должна покинуть монастырь до приезда Дорана, — рассуждала она. — Значит, надо найти способ пробраться сюда тайно, после отбытия баронеты. И Освеша надо убить до того, как с ним поговорит Доран».