— Баронета пропала! — выл мужик. — Ваше сиятельство! Нет ее ни в «Вепре», ни в городе — никто не видал, никто ничего не слыхал! Спать-то она легла, сам видел, но мне понадобилось к ней зайти, спросить… А там! — он сбился, потому что не хватило воздуха, но, вдохнув, продолжил. — А я поднялся, а там — никого! Пропала, ваше сиятельство!.. Что ж делать-то?!
— Поразительная неусидчивость, — нахмурился он.
— Да куда ж ей бежать теперь и зачем? — удивилась Джемма и поднесла замолчавшему кучеру кружку вина. — Вы пейте, пейте…
Через полчаса Доран стоял в комнате в «Вепре». Все вещи лежали на месте, нетронутые, ни следов борьбы, ни следов того, что здесь что-то искали. Шума никто из постояльцев тоже не слышал.
Еще через полчаса он стоял в гостиной герцога Миста, который ворчал и злился, что его разбудили. Еще через пару минут старик согласился отдать под начало Дорана часть своей личной гвардии, и люди, получив словесное описание, отправились на поиски девушки, сам же он верхом на коне отправился в монастырь.
Темно, и ехал он практически на ощупь, уповая лишь на собственную память.
На ощупь сейчас Доран шел и по жизни, окутанный пеленой неизвестности, такой же непроницаемой, как ночная тьма. И, задумавшись, он не услышал, не заметил у монастыря чужака. Увидеть успел только спину кого-то тощего, кто быстро и ловко увел его коня, пока он стучал в ворота.
Что-то щелкнуло, что-то стукнуло, раздались легкие шаги, словно кто-то убегал, но Дорану никто не открыл. Он стоял у каменной стены и чувствовал себя полнейшим ослом. Что-то случилось, чего он не знал… Неведение раздражало.
— Открывайте! Именем императора! — выкрикнул он.
Снова шаги, теперь — степенные, тяжелые, и, наконец, дверь открывается.
— Ваше сиятельство… Я — настоятель монастыря Ратаалада… — заблеял некто бледный, с мешками под глазами, занимая собой весь проход и не спеша сдвинуться в сторону.
— Молитвы отняли у вас не только силы, но и дух?
Настоятель не смотрел в глаза, загораживая собой проход, словно это могло что-то изменить. Холод, пропавшая баронета и бессмысленное ожидание, пока монастырь откроется, довели Дорана до злости, и она лишь усилилась при виде столь странной реакции на его появление.
— Вам всё равно придется признаться в случившемся, — он легко подтолкнул настоятеля, и тот отлип от двери, освобождая проход. — Освеш сбежал?
Спросил и поправил перчатки, недовольно дернув плечом. Не знай он Освеша лично, решил бы, что это он увел его коня. Но нет, увиденная фигурка для него была мала.
— Н-н-ну… Это как посмотреть, — настоятель отводил глаза, а Дорана озадачила ярко выделявшаяся в темноте белая лента на дереве — символ смерти.
— Говорите немедленно, в чем дело! — рявкнул герцог, ощутивший смутную тревогу.
— Освеша убили, — прошептал настоятель. — Мы не знаем, кто…
Когда настоятель поднял глаза, попятился подальше от побелевшего Дорана, который так смотрел на ленту, как будто хотел повесить на ней труп Освеша или же самого настоятеля, допустившего подобное. Одного гневного взгляда служителю священной книги хватило, чтобы засеменить, поспешить внутрь монастыря, провожая страшного гостя на место убийства, где так и лежало тело.
Цветок, хоть и был испачкан кровью, остался узнаваем.
— Кто из посторонних был в монастыре?! — злость Доран не сдерживал, даже не старался.
— Никто, ваше сиятельство! Баронета Таргери покинула нас, исцелившись, с неделю назад. И не возвращалась больше… И она не знала о пленнике… Но неужели вы думаете?.. — настоятель побледнел, у него затряслись губы, Доран безмолвствовал, осматриваясь. — О… Но как? Ваше сиятельство, Освеш жив был, когда она уехала, я сам его проверял тогда… Правда, у нас ключ недавно пропал от входных дверей сюда… Да только у нас все давно здесь живут, красть его незачем, скорее уж сам потерялся…
Герцог Хайдрейк оборвал лепет настоятеля и полет его мысли одним взглядом, острым, как нож. Умерив гнев, Доран осмотрелся. Освеш лежал неестественно, шею сам себе так бы не перерезал. В нескольких шагах от него — острый камешек со следами чего-то темного, у стены, возле выхода — кровь. Подсветив ступени коридора, Доран нашел еще темные пятнышки.
— Освеш ранил убийцу, — прошептал Доран. — Но она ушла отсюда.
— Она?.. — сглотнул настоятель.
Все святые, неужели баронета?! И не за исцеление от хромоты, а за это «чудо» ему заплатили так много?! Только вот убийство — последнее, к чему хотел быть причастен настоятель, а особенно к убийству преступника, за которым глава Тайного сыска приезжает лично. Когда настоятель хотел поведать о фальшивой хромоте гостьи, Доран опередил его: