— Но как?
— Политика, дитя, жестока. Некоторым бракам необходима видимость благословения, и для таких случаев есть покои с тайной дверью.
— Но вы же не просто так рассказали мне об этом? — брови Киоре приподнялись, и она облизнула приоткрытые губы, провоцируя.
— Вы будете мне должны…
Он не договорил — наклонился и хищно, больно поцеловал. Прикусил губу, до боли сжал талию, скользнув рукой по спине, и Киоре едва сдержала тошноту: точно также он целовал одурманенную девчонку много лет назад! Но она не оттолкнула первосвященника, обняла за плечи, представив его всего лишь одним из многих, очередным заданием Эши.
— Значит, вы согласны? — прошептал он, оторвавшись от губ, но всё также прижимаясь к телу.
— У меня совершенно нет выбора, — пробормотала она, получая следом новый, мерзкий и противный поцелуй, от которого леденело всё внутри.
Пальцами она забралась под воротник его одежды, нащупала шрамы и с каким-то злым удовольствием провела по ним ногтями, заставив первосвященника отшатнуться. Однако перед ним стояла удивленная, с затуманенным взглядом девушка, которая не понимала его ужаса.
— Боюсь, меня ждут дела. Приезжайте ко мне, когда захотите.
«И как можно скорее», — усмехнулась Киоре неозвученному намеку. Только вот выполнять не собиралась: у нее свадьба, а обещания первосвященника были столь расплывчаты… Так пусть сначала сделает, а она потом его отблагодарит. Так, как должна была много лет назад.
В карете Нииру уже ждал Файрош, перекрасивший волосы в пепельно-русый и приклеивший смешную козлиную бородку.
— Наконец-то! — пробормотал он. — Смотрю, времени зря не теряешь, — прищурился, углядев ранку на опухших губах.
— Чего тебе надо? — спросила Киоре, платком вытирая кровь.
— Пока ты где-то прохлаждалась, я добыл кое-что интересное. А именно письмо первосвященника в Эстерфар.
И он с лукавым видом поцеловал протянутую ладонью вверх руку Киоре.
— Отдавай, — приказала она.
— Только в обмен на часы, дорогая!
— Ты думаешь, я поверю, что ты не сунул нос в письмо и не продал сведения? — фыркнула она, не собираясь поддаваться на уловки.
— Боюсь, мне их не продать. Не того полета я птица… Я в высший свет в нищенских сапогах не залезал, — прищурился он. — Эти сведения я могу продать только Тайному сыску или самому первосвященнику, и то слишком высокий риск для меня. Я, знаешь ли, хочу еще пожить в столице.
— Будут тебе часы. Но позже. После свадьбы. Файрош, сейчас мне не до тебя!
— Повинуюсь, моя капризная девочка, — и, послав воздушный поцелуй, выпрыгнул на каком-то перекрестке из кареты.
Киоре пожевала губу. Выходило, что первосвященник — шпион Эстерфара? Или она ошиблась? Но тогда Файрош не упомянул бы Тайный сыск. И чего она хочет больше: убить старого врага как можно быстрее или помучить его, извести морально?
А дома ее ждала старая графиня, испугавшаяся злого взгляда девушки и приказавшая немедленно стать милее, чтобы добытый кровью и потом жених не сбежал. Но, увы, стало только хуже, когда Киоре увидела привезенное для ужина платье.
— Я не надену его! — настаивала она уже полчаса, не обращая внимания на все посулы старой графини.
Предмет спора блестел голубым шелком, имел глубокое декольте и короткие, всего лишь до локтя, пышные рукава. А в итоге… В итоге Киоре пришлось сдаться под угрозами старой графини, которые уж точно должны были напугать Нииру. И сразу она превратилась в несуразное нечто: тонкие запястья, хрупкие плечи и коренастая вся остальная фигура — Тари только покачала головой, разглядывая отражение вместе с Киоре.
— И как нам быть, а? — спросила она скорее у себя, чем у служанки.
Пришлось им уменьшать количество нижних юбок и затягивать потуже корсет, который шел поверх платья, что скрывало его великоватый размер. На запястье она надела широкий браслет из серебра с травлением.
— Что ж, похудение тоже спишем на чудо, — проворчала Киоре, обувая туфельки на каблуке.
— Ниира! Ты такая милая! — встретил ее щебет Афраньи, сидевшей в гостиной вместе со старой графиней. — Поехали, не то опоздаем!
— Твой жених не счел нужным заехать за тобой, — поморщилась старая графиня, принимая у Тари трость и пальто.