— Такова воля судьбы, — прервал затянувшееся молчание кардинал. — Согласен ли ты, Доран, разделить с Ниирой радость и горе, пока смерть не разлучит вас?
— Согласен, — без колебаний отозвался мужчина.
— Согласна ли ты, Ниира, взять в мужья Дорана и разделить с ним радость и горе, пока смерть не разлучит вас?
— Согласна… — робко ответила она.
— С этого дня Ниира Таргери, баронета Шайра, становится Ниирой Хайдрейк, княжной, герцогиней Рейла! — завершил речь кардинал.
Простоволосая, в расшнурованном платье, она стояла перед огромной толпой людей. Рядом размеренно дышал Доран, и Киоре чувствовала его удовлетворение и торжество над ситуацией, ведь он и женился на симпатичной девушке, и, можно сказать, отомстил императору. И она тоже злорадствовала: знал бы кто, что на самом деле так высоко взлетела простолюдинка, воровка и убийца!
— Для нас это стало неожиданностью и хорошим уроком… Приветствую новую герцогиню Рейла и выражаю надежду, что вы станете Дорану достойной супругой, — поздравил их император и его супруга.
Киоре покорно опустила глаза в пол. Далее потянулись князья, обязанные выразить почтение, за ними — несколько герцогов, пара виконтов, один из которых откровенно зло смотрел на Дорана, далее их поздравила старая графиня, невероятно довольная собой, за ней следовала группка из четырех женщин в дорогих, но простых платьях. Светловолосые, они счастливо улыбались Дорану и оказались сестрами Лааре.
— Не могли же мы пропустить такое событие, — улыбнулась самая старшая. — Загнали пару лошадей, так спешили! Поздравляем, Доран, — наперебой поведали они.
Естественно ни о каком торжестве речи и быть не могло: подготовленные праздники рассчитывались на совершенно другие пары. Доран, поняв, что рискует получить много проблем, сослался на службу и, прихватив Киоре, сбежал из Догира, не желая участвовать в разборках по поводу сорванных торжеств.
— Всё, домой, — приказал он водителю.
— Ваше сиятельство, я бы хотела вернуться к себе. Я не ожидала, что всё будет столь… быстро. Мне надо собрать вещи, подготовить Тари к переезду — я с ней не расстанусь! — и проследить, чтобы дом привели в порядок — он арендованный, не выкупленный. Боюсь, в вашем особняке я смогу поселиться недели через две-три, не раньше…
Киоре прощупывала предел свободы, хотя понимала, что герцог был бы последним дураком, если бы согласился на столь наглое предложение. Он ожидаемо мотнул головой:
— Можешь обращаться ко мне по имени. Я пришлю слуг в твой дом, чтобы они навели порядок и забрали Тари и вещи. И с арендатором я сам договорюсь обо всем.
— Но Доран! — она вскинулась и сникла, тяжко вздохнув. — Я хотела бы попрощаться с домом, тем более тебя ждет служба, а мне будет… неуютно одной в особняке.
Герцог задумался, но теперь согласился, дав отсрочку до вечера и пообещав лично забрать ее, если не обнаружит в своем особняке ровно в девять вечера. Киоре порадовалась маленькой победе, но в то же время ей стало плохо от одной мысли, что куда-то надо прятать все вещи, все ее приспособления, прятать от слуг, от Дорана, от случайного обнаружения! Утешало, что неделю они могли пролежать в ее домике: уборка — дело небыстрое, а там она что-нибудь придумает! Обязана!
— Тари, у нас будет новый дом! — провозгласила Киоре с порога, закрывая дверь.
На кухне громыхнуло, и бледная служанка вышла в коридор.
— Я теперь супруга Дорана Хайдрейка. Подготовь мне синее платье, вечером мы поедем в дом моего мужа.
Киоре поднялась в спальню и сменила платье на просторную сорочку, потом залезла на чердак. Двадцать париков разной длины и цвета, столик с завалами косметики на любой вкус, несколько красок для волос, и всё это богатство надо было спрятать. И придумать, как сбегать из дома Дорана… Киоре прислонилась лбом к шершавой стенке.
С чердака она спустилась, одетая, как рыночная торговка — подходящие блузка, шаль и юбка завалялись среди вещей. Парик серо-русый, нарисованные под глазами мешки — все хитрости. Служанке она отдала записку, в которой сообщалось, что новоиспеченная герцогиня отбыла в Догир, молиться о втором чуде в ее жизни. На самом же деле, взвалив на себя мешок с вещами и взяв еще по два узла в руки, Киоре отправилась к Ястребу. Проклятье, а ведь за ней еще головорезы бегают! К харчевне подошла с черного входа, осторожно, оглядываясь, прижалась к стене, выжидая. Кликнула повара и попросила позвать хозяина, и вскоре к ней вышел Ястреб, сонный, нацепивший только порты.
— И чего тебе?