— Потому что любишь? — в ответ Эши скривилась. — Или потому что ты устроила погром в Тоноле, обворовала кучу людей, а Особое управление схватило тебя? Я спас тебя от казни.
— Глупа я была по молодости, глупа!
— В последующие годы ты приобрела ума с избытком. Я седел, когда получал отчеты о твоих заданиях.
— А я ненавидела, но тем не менее возвращалась…
— Два дурака, да?..
Киоре переглянулась с Дораном.
— А иначе быть не могло, Террен. Ты желал власти и славы, я была горда и тщеславна…
— Ничего не изменилось. Мы ведь даже сейчас смотрим друг на друга и думаем, кто кого переиграет.
— И действительно.
Княжна поднялась, обрывая оказавшийся бесполезным разговор.
— Я узнаю, зачем ты вернулась.
— Иногда я говорю правду, Террен, и не надо искать тайного смысла в моих поступках.
Первой ушла княжна.
— Кто бы мог подумать… — прошептал Доран, отходя от двери, когда ушел кардинал.
— Я и не знала, — прошептала она. — Наставница ненавидит всё, что связано со столицей…
— Вот и причина. Не могу поверить, что кардинал правда женат на Кровавой Эши.
— Похоже, в этом городе есть дурная привычка брать в супруги женщин сомнительных достоинств, — фыркнула Киоре.
— Жаль, что нет доказательств ни их брака, ни того, кто на самом деле княжна Торвит…
Киоре рассмеялась, приклеивая улыбку к лицу. В бальный зал вернулась счастливая молодая семья. Пристальный взгляд Киоре ощутила сразу же — ее увидела и узнала Эши, и вскоре, будто случайно, Кровавая оказалась возле них с Дораном.
— Ваше сиятельство, рада видеть, что вы вновь не один, — сказала она после долгого приветствия. — Не представите ли мне новую княжну?
Киоре опустилась в реверансе перед княжной Торвит, Доран представил их. Три раза раскрылся веер, качнулся влево и на миг — вправо, описав полукруг.
— Рада познакомиться с вами, — улыбнулась Киоре, вглядываясь в обманчиво сонные глаза.
— Что ж, зря я вас задерживаю, ведь вам наверняка не терпится потанцевать! — улыбка, опущенный вниз веер.
Доран подал Киоре руку и повел следом за другими парами в центр зала. Колдуны пестрым пятном собрались рядом с императором и несколькими гостями, с которыми и вели разговор.
Плавная музыка шелковой вуалью окутала зал, сладко запахло цветами, под потолком засверкали искры, похожие на звезды, и эти искры падали и падали, оседая на полу и одежде, и длинные юбки дам в повороте поднимали их снова в воздух.
Маленькое чудо, совершенное колдунами, встретили горячими аплодисментами и восторженными восклицаниями.
— После танца я уйду поговорить с княжной. Подождешь в зале? — шепнула Киоре после очередного поворота.
Ее слова утонули в очередном восторженном возгласе людей, когда искры над головами соединились и превратилась в золотые лотосы.
— Подожду, — кивнул Доран, уводя ее из центра зала и прерывая танец.
Киоре покинула зал, прикрываясь веером, как будто ей стало дурно, а в коридоре нахмурилась: идти влево, потом повернуть в коридоре направо. Ковры скрывали ее шаги. Дверь справа приоткрылась, и Киоре вошла внутрь.
— Котеночек?
— Да, это я, — отозвалась она, закрывая дверь.
Эши смотрела на батальную картину, и Киоре не решилась встать между наставницей и полотном, осталась за спиной.
— Тоноль вскружил тебе голову? Привлекли богатство и почести?
— Нет, — ответила она.
— Ты полюбила мужчину?
— Нет…
— Так почему перстень кардинала не у меня? И почему ты — жена князя?
Как правильно, что она не встала лицом к лицу с Эши!
— Не все события можно предугадать. Не ты ли учила меня приспосабливаться к любым условиям?
— Я говорила тебе, что самое страшное — стать рабой империи! Ты не будешь принадлежать себе. Всю жизнь.
— А она у меня есть? — усмехнулась Киоре, разглядывая ту же кровавую картину.
Трупы, боевые кони, размахивающие мечами мужчины в кольчугах, потрепанное знамя…
— Ты можешь и остаться живой, котеночек. Я буду ждать перстень. Сюда я приехала меньше чем на неделю.
Киоре прикрыла глаза.
— Чем же он так ценен, наставница? Что в нем такого? Ты можешь купить себе таких сотню!
— Это всего лишь проверка твоей ловкости и мастерства.
Гулкая тишина комнаты душила. Что она говорит? Неужели Киоре рассчитывает на откровенность Эши? Тайны, подобные браку кардинала и мошенницы, уносят в могилу. А сама она? Ведь никогда не говорила Эши о прошлом!