- Нашла! Мое сердце выдержит только это! – пальцем ткнула в сторону огромной зеленой конструкции с ракушками вместо сидений, которые еле-еле двигались по часовой стрелке. Мальчик, лет восьми, сидевший в одной из них радостно хлопал в ладоши и следом махал женщине, стоявшей за ограждением. Я жалостливо посмотрела на Алана.
- Ну ты чегоо? - протянул он.
- Мы же пришли развлечься! Пойдем, будет весело! Хочешь, я куплю тебе вон ту клубничную сахарную вату? А после аттракционов пойдем кушать твои любимые роллы?
Алан приобнял меня за талию, смотря на меня влюбленными глазами.
Ну как ему отказать, когда он так смотрит?
Я начала смеяться и обнимать Алана в ответ, тормозя очередь, которая выстроилась за нами. Под шум недовольных возгласов взяла парня под руку, и сама потянула вглубь парка.
- Только из-за роллов. Знаешь, как меня уговорить. - рассмеялась я.
Следующие несколько часов мы исследовали все уголки парка, казалось, перепробовали прокатиться на всех аттракционах. Меня даже начало слегка подташнивать от головокружения. Но скорый невероятно вкусный ужин придавал мне сил.
Да и кого я обманываю.
Улыбка Алана – вот мой магнит. Мой якорь, который тянул на дно.
Ради того, чтобы он был в таком чудесном настроении и не тревожился о своих проблемах – я была готова на многое, практически на все.
Ведь когда мы были вдвоем, его то и дело отвлекали либо собственные мысли, либо звонки из интерната, поэтому сегодня я была согласна на любые его условия, лишь бы нам никто не мешал. Лето стремительно шло к завершению, а это приближало Алана к выпуску из интерната. Тьютор старшей группы, где находился Алан в последнее время часто общался с ним лично. У них были встречи со сторонним психологом, куратором образования интерната, директором и кучей других людей, о которых Алан старается не упоминать, дабы не «нагружать лишней информацией».
В промежутках между этими встречами мы с Аланом проводим время вместе. Редко, общаясь по вопросам моей практики, здесь все было и так понятно. Скорее проводим больше времени вместе за более приятными вещами.
Недавно он рассказал мне, что действительно пишет стихи, совсем недавно начал. И пока что они все обо мне.
Как он сам говорит, местами коряво, но зато с душой.
А я считаю, что у него талант и пытаюсь уговорить подать рукописи в местную газету, пусть даже анонимно. Эту красоту должны увидеть другие люди. Зачем прятать такой талант? Алан всегда отмахивается, стараясь показать, какой он брутальный и что он делает это только для того, чтобы порадовать меня.
Вот глупый.
Он не понимает, что радует ежедневно просто своим присутствием в моей жизни. Его забота порой не знает границ.
Вот, например вчера, он подарил мне букет лиловых васильков. Сам собрал!
Он помнит, что я люблю сладкий кофе, иногда фильтр, читать старинные романы и сидеть на подоконнике во время дождя.
А провожать закаты в его хижине на берегу моря – это просто разрыв моего сердечка. Такая непередаваемая атмосфера. Шум волн, теплые лучи заходящего солнца и чайки, кружащие над гладью воды.
- А ты не хотела идти! – Алан смотрел на меня блестящими от счастья глазами и радостно махал руками.
- Идем за роллами, ты заслужила! – он рассмеялся так звонко, что мое сердце пропустило удар. Схватил меня за талию своими сильными руками и начал кружить вокруг своей оси. Мои пшеничные волосы разлетались на ветру, попадая мне в рот и глаза, от чего я не видела ничего, а только часто моргала.
- Отпустиии! Ты чегооо! – кричала я, заливаясь смехом.
***
- Я уже договорилась обо всем, тебе просто нужно мне помочь.
Глядела на Алана с молящей улыбкой, складывая руки в замок.
Солнце давно село, и мы медленно брели по лесу в сторону дома. Наш пикник на опушке леса в закатных лучах солнца прошел просто волшебно. Мы много разговаривали, смеялись, кушали пиццу. Я рассказывала Алану истории из школьных времен, когда злилась на его выходки и попытки меня задирать. Вечерело и темнело, что определенно заставляло нас собираться идти по домам.