она нежная.
"Я впервые в жизни в Кабардинке, а вы здесь живёте?" - я предпринял попытку
познакомила с ней.
"Нет, я приехала к маме на лето,это её отель. Времени у меня предостаточно, чтобы отдохнуть, так как я забрала документы из вуза и радуюсь жизни. Если что я Рита" - говорила она мне. Мой ангел, зачем тебе эти вузы, если ты так прекрасна. просто стань моей.
"Может прогуляемся по Кабардинке?" - на моё удивление, она сразу же согласилась.
До сих пор не могу поверить, что она снизошла до меня.
Как же хорош этот поселочек, по улочкам которого мы так беззаботно гуляли. Я не мог перестать смотреть на свою красавицу. Особенно тогда, когда она ела рыжей, румяный персик. Во мне все закипало, стоило ей поднести плод к пухленьким губкам и прикрыть
серенький, больше глазки от наслаждения его сладостью. Её пухлые щёчки и розовый кругленький носик были липкими от сока персика, и я так хотел попробовать этот вкус с её маленького ротика. Но больше всего я желал стать этим персиком, тогда бы вместо сока плода, по её нежной ручки текла моя кровь.
После этого, мы ходили с ней гулять каждый день. Иногда заходили в кафе, но так и не разу не побывали вместе на пляже(за исключением того первого дня). Это и не важно, главное что с ней, с Ритой. Я узнал, что моя красавица бросила педагогический вуз, осознав что это не её дело и что ей всего двадцать лет. Моя девочка младше меня на шесть лет.
Во мне росло дикое желание овладеть ею и её красотой. Так и пролетел наш с ней первый месяц в Раю.
Глава 2
Добрый июнь сменился июльским зноем и мы с моей милочкой часто обнимались у неё в номере, смотря какую нибудь комедию. Мой читатель скорее всего подумал, что мы занимались чем-то непристойным, но спешу уверить, что я даже не смел коснуться её губ. Это меня немного тяготило, так как со стольными девушками (например с Машей) у меня получилось все намного быстрее, хотя свою душечку я не торопил, наслаждаясь её объятиями. Но терпение всегда вознаграждается.
Это было уже в середине месяца.
Был очень жаркий вечер и Риточка захотела сходить на пляж. Она даже представить не могла, как долго я ждал этого момента. Как часто я вспоминал нашу с ней первую встречу. Ах, как она была прекрасна, словно спустившийся с небес ангел, которому дано показать миру истинную женскую красоту.
И вот мы уже на берегу. Солнце потихоньку уходит за горизонт, окрасив небо и облака в нежно розовый оттенок.
Море шуршит прибрежными камнями, жужжание цикад и шелест листьев нагорных деревьев. Это все до сих пор напоминает мне мою Риту.
Моя любимица сняла передо мной длинную, широкую, как мешок футболку. Наверное она заметила тогда, как расширились мои зрачки, когда я вновь увидел её восхитительную фигуру. Голубой, раздельный купальник прекрасно подчеркивала Ритину изящность, так что я еле сдерживаться, от того чтобы зажать её в своих объятьях, прикасаться к её нежному молодому телу и не отпускать.
Не успел я опомнится, как моя красавица уже тянула меня в море.
Она начала издеваться надо мной, брызгаться, вчески глумилась и довольно смеялась своим заливистым, девичьим смехом. А потом и вовсе нимфочка пропадала под водой, оставляя меня одного в неистовой муке.
Я ждал её, в надежде, что это все игра и она выплывет. Но она была коварна.
Когда я уже было хотел нырять, она вынырнула и прижалась своим мягким
утонченным тельцем ко мне. Моя душа, если бы ты знала как я держался тогда, как в этот момент я боролся с желанием обнимать тебя сильнее и наслаждаться твоими стонами. К счастью, Риточка быстро отпрянула и уплыла, завлекая меня с собой, будто маленькая, неопытная русалочка с морских глубин.
Море становилось беспокойнее, поднимался ветер, но мы не спешили уходить, не смотря на других отдыхающих, которых становилось все меньше. Волны поднимали нас и выкидывали на сушу, что очень забавляло мою Риточку, и мне казалось, что ей все еще восемнадцать, и она только начинает жить.
Солнце стыдливо краснело, и спускалось все ниже, окончательно окрасив небо в багрово - малиновый цвет, с кровавыми разводами - облаками. А потом оно и вовсе исчезло, все затихло и потемнело в один миг, лишь изредка просыпались те-же самые