«Ход истории, общественного прогресса все настоятельнее требует налаживания конструктивного, созидательного взаимодействия государств и народов в масштабах всей планеты».
Поэтому оглянемся во времени: три минуты истории — Вчера, Сегодня, Завтра…
19. В Новом Свете по-старому?
Роями светлячков на экранах радаров плыли самолеты. Одновременно перед глазами их может быть пятнадцать, не более. Это тот порог человеческой реакции, тот максимум, которым — без риска опасных сближений — диспетчер способен повелевать с земли.
А была весна, пасхальные и школьные каникулы, пятница, уик-энд… и потому больше обычного светлячков плыло на экранах радаров. Дополнительные рейсы — как ни много их было в тот день — нисколько не сбили обычного для центра ритма работы. Жан-Пьер Дюфур лишний раз убедился в этом, подняв фотографические записи радиолокационной проводки самолетов.
— В журнале нашей смены за 13 апреля 1984 года вообще не сделано никакой записи. Верный знак: ничего примечательного за этот день не произошло. Дежурили в тот день две диспетчерские группы, всего 30 человек. Ни я сам, ни кто-либо из моих товарищей так впоследствии ничего и не смогли припомнить кроме того, что вышел из строя телефон связи с военным центром управления полетов. Впрочем, никаких осложнений это обстоятельство за собой не повлекло. Вот почему нас, как громом, поразила сенсация, переданная по телевидению на следующий день!..
Следующим днем была суббота.
В центр управления полетами Экс-ан-Прованса в субботу нагрянула съемочная группа со второй программы французского телевидения. Недоумевало начальство, переглядывались диспетчеры: с какой стати так вдруг и спешно понадобился фильм о них? Потом припоминали разговоры перед камерой:
«Может ли гражданский самолет войти в запретную военную зону?»
«Конечно, не может».
«Ну а в принципе? А если взять да допустить? А разве не углубился южнокорейский „Боинг-747“ в сентябре 1983 года в территорию СССР километров, кажется, на пятьсот?»
Диспетчеры пожимали плечами: в принципе, конечно, такое может случиться, но только не по воле пилотов или диспетчеров и уж тем более не по вине приборов…
В тот же вечер по телевидению показали мультипликационный репортаж: летит вдоль береговой линии Франции игрушечный самолетик, уже он нацеливается на посадочную полосу аэропорта Марсель-Мариньян, как вдруг резко забирает на юг и влетает в запретную зону П-62. Весь следующий день ту же мультипликацию демонстрировали вперемежку с кадрами, снятыми в центре Экс-ан-Прованс. Диспетчеры не верили ни своим глазам, ни ушам: искуснейшим монтажом их самих заставили комментировать ЧП, которого… не было!
Вслед за телевидением новость подхватило радио.
Затем пришла в ход печатная пропагандистская машина. Все парижские газеты на уик-энд бросили своих корреспондентов в Тулон, Йер, Марсель, Экс-ан-Прованс. На набережной Тулона еще и в воскресенье вечером корреспонденты обнаружили людей, которые, потягивая пиво, сидели там… с пятницы. Все они, оказывается, «видели на крыльях самолета пятиугольные красные звезды». Некоторые даже опознали тип самолета по звуку и очертаниям — так и пошло в печать:
«„Ту-130“ шпионит над Тулоном!»
«„Ту-134“ в районе учений французских военно-морских сил!»
Небывалая по тону и содержанию антисоветская кампания разгорелась во Франции, усиленная пропагандистским репродуктором всего Запада.
Правда, тут же прозвучали трезвые официальные голоса. «Самолет Аэрофлота изменил курс по указанию центра управления Экс-ан-Прованса…» — это из заявления премьер-министра Франции. «Приходится констатировать, что журналисты вместо строгого следования фактам предпочли удариться в сенсации» — это из заявления генерального директора гражданской авиации Франции Даниэля Тененбаума, накануне выдавшего пропуск съемочной группе. Еще через несколько дней служба прессы при кабинете премьер-министра опубликовала специальное коммюнике:
«Контроль пути следования советского самолета, произведенный воздушной обороной, установил, что он не проникал в запретную зону П-62. Он просто находился в течение трех минут, причем не по вине пилота, в зоне ограниченных полетов Р-64… Таковы факты. Воздушная оборона не нашла их достаточными для принятия мер. Правительство в свою очередь также не нашло их достаточными для принятия дипломатических мер, ибо советский пилот не был ответствен за происшедшее».
Но тогда кто же был ответствен за происшедшее?