Вглядываясь в темноту, я наконец-то, начала различать предметы.
«О, Боже,» – только и смогла подумать я, когда в глубоком мягком кресле различила белый силуэт.
– Жюстин? – мой голос, верно, с головой выдавал мою неуверенность.
– Конечно, это я. А ты думала, кто? – знакомые смешливые нотки и нежный французский говор.
– Но, Жюстин, – я даже смогла удивиться, наверное, сон прошел окончательно, – что ты здесь делаешь? Так рано?
Жюстин немного помедлила и грациозно поднялась в кресле. Я все поняла.
– Ты уходишь, – скорее утвердительно произнесла я.
– Да, Кристина, я ухожу.
На минуту я поразилась тому, сколько глубины и спокойствия приобрел этот некогда смеющийся и дразнящий голос. Как много уверенности появилась в ее некогда порывистых движениях.
Жюстин летящей походкой подошла ближе и присела на край кровати.
– Но как же так, – залепетала я. – Я не думала, что это случиться так скоро, и куда? Куда же ты уходишь?
Она улыбнулась мне мечтательной задумчивой улыбкой, делающей ее слегка угловатые и неправильные черты поразительно прекрасными.
– Я ухожу в небо. Я счастлива, Кристина, я никогда не думала, что это принесет мне такой покой. Он вокруг меня, он во мне.
– Ты похожа на Мадонну, – в восхищении промолвила я, – я так за тебя рада. Ты себе даже не представляешь.
– Спасибо, я не могла уйти, не простившись с тобой.– ее улыбка растаяла, – Кристина, я хочу просить тебя об одном.
– Слушаю тебя.
– Скоро придет и твое время, уже очень немного осталось. Кристина, я хочу чтобы ты ушла, когда тебя позовут.
– О чем ты?
– Я теперь все знаю, теперь я принадлежу другому миру. И очень хочу увидеть тебя там же целой и невредимой. Ты понимаешь, о чем я говорю.
Неожиданно, для самой себя я слегка отстранилась от нее.
– Жюстин, я понимаю о чем ты говоришь, но…
Ее рука нежно прикрыла мне губы:
– Ты не понимаешь, ты действительно еще многого не понимаешь. Я хочу уберечь тебя от горя. Он не пара тебе. Верь мне, Кристина, ты никогда не будешь с ним. Кроме того, ты навлечешь беды не только на себя. Взвесь все хорошенько. Обещай мне только это. Просто подумай, прежде чем принимать какие-либо решения.
– Договорились, – ответила я. – Но Жюстин, как же мне будет тебя не хватать. Кто же станет ходить со мной в наше кафе и в театр, кто будет часами слушать мои глупости. Ну, как я буду без тебя, вообще.
Жюстин снова нежно мне улыбнулась:
– Наша разлука не будет долгой, все непременно окончится хорошо. Я искренне буду в это верить и ждать нашей встречи. Однако, я хочу, чтобы ты знала. Я пожалею о своих словах быть может, но еще больше буду жалеть, если не расскажу тебе. Я ведь тоже знаю, что такое любить кого-то без остатка, отдавать всю себя, не требуя ничего взамен. Я обязана сказать тебе, что ты совершаешь страшную ошибку, находясь в моем новом статусе, но оглядываясь назад, я скажу, что знаю, как ты поступишь. Однажды, когда –то давно, в той другой жизни. Я сделала тот же выбор. И ни о чем не буду жалеть.
Я заворожено смотрела и не верила, как в этих вздорных глазах, в этом бесшабашно вздернутом носике, в припухлых игривых губах вдруг появляется неведомая мне доселе сила. Более мощная и непреодолимая, чем все существующее вокруг.
– Помнишь, когда мы познакомились, я сказала тебе, что не хочу говорить о прошлом. Но сейчас ты должна знать. Я родилась ровно двадцать семь лет назад. В Париже, в семье успешного адвоката. Мой отец был блестящим специалистом, владельцем крупной адвокатской конторы, поэтому мы никогда не бедствовали. Скорее даже наоборот. Я была единственным ребенком в семье, любимой дочкой своих родителей. Они потакали мне во всем с самого раннего детства. Я ходила в очень дорогую частную школу, затем училась в престижном парижском университете. Мой отец очень гордился и хотел, чтобы я стала таким же известным и востребованным адвокатом, как и он. Я во всем подражала ему. Моя мама… она неземная… очень добрая, очень чуткая. Господи, даже сейчас вспоминая о том, сколько бед и слез я им принесла, мне становится не по себе. Моя жизнь текла размеренно, с постоянством, свойственном людям нашего круга. До того дня, когда я встретила Гастона. Это произошло на какой-то вечеринке, я сейчас не помню, к чему она была приурочена. Он поразил меня сразу, своим шармом, своей рискованностью. Он был глотком воздуха, той каплей адреналина, которой мне, примерной студентке и послушной дочери, так сильно всю жизнь не хватало. Нас потянуло друг к другу. Мы стали встречаться. Каждая наша встреча была одна незабываемей другой. Мы просто носились, как одержимые по городу на мотоциклах и дышали порывами ледяного ветра. Я любила его, он был моим совершенством, идеалом.