– Я…
– У вас ведь была тяжелая дорога.
– Да, – пытаясь совладать с голосом, прошептала я, – дорога была не самая приятная, вынуждена признаться.
– Ну, тогда тем более. Разрешите, я за вами поухаживаю.
– О, конечно, – больше из любезности проговорила я, хотя почувствовала, как в горле моментально пересохло.
Он осторожно налил два стакана красного вина, переливающегося радужными бликами на фоне солнечных лучей. Затем взял бокал за тонкую ножку и протянул мне.
Неловко схватившись за бокал, я слегка коснулась его длинных пальцев. Они были холодными и безжизненными. Их прохлада чем-то напомнила мне руки Себастиана.
Я сделала большой глоток, почувствовала, как огненная жидкость приятно обожгла мне все внутри. А потом по моему телу разлилось спасительное тепло, сделавшее меня спокойнее.
Он пил стоя, так же как и раньше обратившись лицом к пейзажу сада. Спустя несколько минут он произнес:
– Полагаю, вам теперь лучше?
– О, да. Спасибо, теперь мне значительно лучше. Прекрасное вино.
– Да, это мое любимое вино, оно делалось в одной южной провинции Франции, коей сейчас уже не существует. Изготовлено, примерно, в 1423 году. Тогда в этих местах рос великолепный виноград. Ныне такого уже нигде не найдешь.
– Охотно, верю, я конечно, не очень хорошо разбираюсь в винах, но это действительно прекрасно.
Тут он неожиданно развернулся ко мне и долго пристально вглядывался в мое лицо. Его глубокие глаза детально изучали меня, заглядывая в самое сердце, проникая в душу.
И кажется с каждой секундой его взгляд наливался тяжестью задумчивости. Я боялась пошевелится, хотя сидеть под таким тягостным взглядом не двигаясь, было очень трудно.
– Да… я долго не мог понять, почему он так трепетно относится к вам. Видите ли, Кристина, наша жизнь: его, а тем более моя очень долгая. Мы перевидали много, нас фактически ни чем нельзя удивить. Но вы, вы вынужден признать, действительно прекрасны.
– О чем вы?
– В вас столько силы, столько нерастраченных чувств. Он никогда до сегодняшнего дня не видел такого. Вы жаждете любви, вы готовы любить со всей страстью, на которую способны. Вы – свет, Кристина. Это самое страшное.
– Я вас не понимаю.
– Вы ведь уже знаете, кто такой Бальтазар. Я это вижу в ваших глазах.
– Если вы имеете виду, знаю ли я, что он демон. То я знаю.
– Нет, я имел в виду немного не это… Я не буду говорить вам, кто такие демоны. Я не буду рассказывать о том, какое зло мы можем причинить. Мы прокляты, в вашем понимании. Мы прокляты не только по своему рождению, но больше по своим поступкам.
– Я знаю, о том, как родился Себаст… Бальтазар. Я знаю, что его темная сторона в любой момент может взять верх. Но это неважно.
Он снова долго смотрел мне в лицо, а затем проговорил:
– Самое страшное, Кристина, что вам это действительно не важно. Вы обычный человек, такой же импульсивный, такой же чувственный и вы готовы будете умереть за него. Я это тоже вижу.
– Я люблю его, у меня нет и не было никого дороже, чем он. Вся моя жизнь была обманом, который я сама себе и создала. А теперь есть он – я почувствовала как по щекам побежали непрошенные слезы, – он нужен мне больше воздуха. Больше жизни. Я прошу вас, хотя может быть и не имею на это права. Но мне действительно больше не к кому пойти. Я заклинаю вас дайте нам быть вместе. Прошу!!!
– Девочка, ты натурально ничего не понимаешь. Сейчас и в правду человеческая сторона Бальтазара одержала верх, но это лишь секунда в моем понимании, краткий миг. Придет момент и все человеческое снова будет вытеснено его сущностью.
– Нет, – почти прокричала я.
– Кристина, вы не понимаете! Вы можете попытаться оградить его от всего окружающего мира, но вы не спрячете его от себя самого. Однажды этот миг непременно настанет, и что тогда? Что вы будете делать, когда демон – Бальтазар снова вернется.
– Этого не случиться!
– Прекрасно, если это окажется именно так. А что, если нет?
– ОН ЛЮБИТ МЕНЯ! Я это видела в его глазах, в его поступках, я не могу ошибаться. Это вы привыкли видеть все под этой призмой, но я знаю, что это не так.
В его ничего не отражающих глазах промелькнуло минутное удивление. Промелькнуло и погасло. А я лишь испуганно замолчала, боясь, что сгоряча наговорила лишнего.
– Хорошо, пусть будет по вашему. Я не стану сейчас вас переубеждать. Тем более понимаю, что это абсолютно бесполезно. Я, признаться, и сам был удивлен тем, как упрямо он отстаивал вас и ваши с ним отношения.
Я слегка непроизвольно улыбнулась:
– Он нужен мне, а я нужна ему и я пойду на все, ради него. Абсолютно на все.
– Кристина, Кристина. Вы готовы на все пойти ради него, но вы задумывались когда-нибудь хоть на секунду о том, что он может предложить вам. Куда вы пойдете за ним? В ад? Вы готовы? Вы действительно готовы жить среди таких существ, как например, бекасы. Кажется, вы успели уже с ними встретиться, когда путешествовали по границам ада?