Меня невольно передернуло, стоило мне вспомнить о том, как ужасающе выглядели эти мерзкие создания, но я снова упрямо замотала головой:
– Мне это тоже не важно.
– Не важно, – в задумчивости повторил он мои слова, словно пробуя их на вкус. – Я не буду ничего вам говорить, потому что понимаю, насколько это бесполезно. Хотите, я покажу вам? Давайте вы собственными глазами увидите, как живут люди в аду. Они даже сами смогут поведать вам, Кристина. Дайте мне руку.
Немного поколебавшись, я слегка приподнялась в кресле и протянула ему руку.
Все закружилось и заметалась перед глазами. В испуге я зажмурилась, машинально крепче вцепившись в его ладонь.
А потом я почувствовала, что мы находимся где-то в другом месте. Подул пронзительный холодный ветер, смешанный с дождем. Я поежилась и открыла глаза.
Я увидела большой город, чем-то напоминающий Коллектор. Покосившиеся ветхие дома уныло жались друг к другу. Вымокшие под частыми ливнями и насквозь продуваемые ветрами, они выглядели очень жалко. Наверное, над городом была ночь, а может быть тучи просто были очень плотными, но видимость была очень плохой. Мы стояли в центре широкой улицы, по обе стороны от которой и располагались эти убогие строения. Далеко не сразу мне удалось разглядеть длинные угловатые тени, беспорядочно перемещающиеся туда-сюда.
– Пойдем, – прозвучал над самым ухом голос.
Люцифер уверенно двинулся вперед, мне пришлось поспешить, чтобы догнать его. Двигаться было чрезвычайно тяжело, так как булыжников на улице практически не было или они были сильно разломаны, что делало мое передвижение еще более затруднительным. А потом я увидела их. Этих странных безмолвных существ, одетых в жалкие отрепья, согнувшихся, словно под неимоверной ношей. Я даже не сразу поняла, что эти существа – обыкновенные люди, только какие– то неестественные. Разглядывая их, я едва не налетела на что-то. Опустив голову, я в испуге прижала ладонь ко рту. Передо мной стоял маленький мальчик, лет наверное, 13. ОН был настолько худым и истощенным, что даже в этом полумраке я видела какой синевато-прозрачной была его бледная кожа. Он сильно замерз, он был бос и заворачивался в черные лохмотья. Он абсолютно отрешенным взглядом посмотрел на меня, а затем уставился в пустоту и двинулся дальше.
– Кто он? – я готова была заплакать от жалости
– Он убийца, вор. Он вырос на улице, никогда не знал своих родителей, поэтому его жизнь пошла под откос. Вы ведь не понаслышке должны знать о том, что же такое не иметь своих родителей?
Я предпочла не отвечать на этот вопрос.
– Почему он такой странный?
– Он не здесь. Он в своем мире. Там много мрачнее, чем в этом месте. Верьте мне, Кристина. Но вот, мы кажется и пришли.
Мы остановились возле небольшого деревянного строения, которое имело такой же отвратительный вид, как и все остальные. Стекла давно уже были выбиты и рамы ходили ходуном от ветра.
Сам дом покосился и странно провисал серединой вниз. Он протянул мне руку и исчез в низком дверном проеме.
– Нам сюда, – услышала я его голос из темного коридора.
Внутри пахло сыростью, пылью и немытостью. Я опустила голову под ворот платья. В тусклом освещении мне удалось разглядеть узкую шаткую деревянную лестницу.
– Мы почти пришли, – он оглянулся.
Каждая ступенька, на которую мы ступали отдавалась тяжким стоном под нашими шагами. Я не знала, куда мы идем, но чувство ужаса, наполнявшего меня с каждой минутой все больше, только нарастало.
Наконец, дверь. Такая же грязная, разбитая, с огромными щелями. Я сделала неуверенный шаг по направлению к ней и в ужасе отскочила назад. На полу в неимоверном количестве копошились крысы, серые, почти черные с облезлыми спинами, длинными ужасными хвостами. Из глаза нездорово блестели, когда они поднимали их на меня. Их шершавые мерзкие тела начали тереться об подол моего платья. Я готова была развернуться и что есть сил бежать обратно, но взор, наполненный ожиданием, остановил меня.
– Вы готовы идти дальше? – прозвучал повелительный голос.
– Да, – не дрогнув, ответила я.
Возможно, мне показалось, но после моих слов он едва заметно усмехнулся.
А затем он уверенно взялся за ручку двери и толкнул ее вовнутрь. Раздался скрип. Он исчез в дверном проеме. Я поняла, что осталась одна. Сделав несколько шагов, что дались мне с большим трудом, я оказалась в тесной комнатенке. Здесь было также грязно. Воздух был страшно спертым не смотря на то, что стекол в рамах давно не было. Стены были ободранные, но кое-где еще сохранились остатки штукатурки, которая теперь приняла грязно-серый цвет. Из мебели в помещении не было абсолютно ничего, кроме чугунной кровати с обломанными душками. Как только я подняла голову, сразу смогла заметить, что на кровати кто-то сидит. Неуверенно я подошла ближе.