Я снова сложила ее, поднялась не без усилий и начала двигаться в обратном направлении, чтобы снова выйти на дорогу. Рука совсем онемела и сильно распухла. Я больше ее не чувствовала. Понимая, что без медицинской помощи мне долго не продержаться, я лишь сильнее прижала руку к груди и двинулась обратно.
Вскоре я вышла назад на дорогу. Оказалось, что я ушла от нее вовсе не далеко, мне же этот путь показался вечностью.
Я увидела свою лошадь, которая беспомощно склонила голову на бок. Стараясь подавить слезы, я присела рядом с ним на корточки и потрепала по голове:
– Спасибо тебе… и прости, – я заплакала, привалившись к голове мертвого животного.
Так я просидела несколько минут, в душе желая остаться здесь и никуда больше не идти, но потом взяла себя в руки, подняла с земли свою шаль, завернулась в нее. И как можно скорее начала двигаться вперед. «Я должна дойти, обязательно должна. У меня нет выбора. Я обязана поговорить с Себастианом, спасти его»
Эта мысль стучала в моей голове, а я продолжала идти. Кажется, в тот момент только она давала мне силы.
Амина грациозно сидела на большой гнущейся к земле ветке дуба, задумчиво пускала в черное, как смоль небо струйки табачного дыма и смотрела на вниз, на пыльную дорогу. Изумрудно – зеленое шелковое платье струящимися складками развевалось по ветру. Иногда она встряхивала пепел на труп убитой лошади и улыбалась. А потом, докурив, выкинула сигарету и на секунду задержала взгляд на том, как ее поглощает темнота:
– Да, – задумчиво произнесла она, – Кристина, тебе ведь лучше было бы сгинуть здесь и избавить всех нас от этой проблемы. Но ты оказалась крепче, чем я могла себе представить…. Что ж, ты сама решила свою судьбу. Твое право. А я посмотрю, как все будет дальше…
Она засмеялась прерывисто, зло. Ее смех еще долго подхватывало эхо призрачного леса.
Глава 19.
Кажется, я уже давно потеряла счет времени. Я все шла и шла. Даже не заметила, как деревья вдруг стали редеть, а потом и вовсе расступились. Я вышла на ту самую поляну, по который как-то ехала вместе в Ромом. Чтобы не потерять сознание, я считала шаги, пытаясь сохранить хотя бы какую – то видимость того, что еще могу думать. Кто-то, уже не помню кто, говорил мне, что время здесь течет совершенно по-другому. Видимо, это и вправду было так, потому что иногда мне уже начинало казаться, что я нахожусь в пути несколько дней. На самом же деле, небо оставалось по-прежнему угольно – черным, и вдали еще даже не забрезжила узкая полоска света.
Еще шаг, еще шаг. Как же медленно я иду. Так мне ни за что не успеть. Так я рискую не увидеть Себастиана, не поговорить с ним. Своим воспаленным умом я все равно понимала, что совершила что-то непоправимое. Я отдавала себе отчет, что ничем не смогу помочь уже ни себе, ни Себастиану. Я должна была уйти в Свет, чтобы хоть как-то потушить то пламя вражды, которое готово было разгореться вновь с каждой секундой, с новой силой. А вместо этого я начисто нарушила все правила, пошла в ад. О том, что будет теперь, мне даже не хотелось думать. Хотя по большому счету, мне уже было абсолютно все равно, что будет со мной, главное, чтобы Себастиан остался невредим, главное, чтобы не началась война. Я должна была что-нибудь для этого сделать, но что? Я ведь оставалась только слабым человеком и, не мне надлежало вмешиваться в историю того, что здесь происходило. Но пути назад для меня больше не было, да, я бы и не смогла повернуть обратно. Сейчас важнее всего для меня было то, что должно произойти в Цербере, если конечно я туда все-таки доберусь.
Метр за метром, я преодолевала равнину, вдыхая пряный и острый запах сорных трав, который немного возвращал меня к жизни и к реальности.
Я постоянно путалась в полах своей сорочки, спотыкалась, падала и снова поднималась. Боль в руке из резкой и острой превратилась в тупую. Мне даже страшно было смотреть на свою руку, которая теперь неимоверно распухла и приобрела какой-то зловещий сине-желтый оттенок. Кровь на щеке запеклась, но видимо царапина шла по шее, потому что голову поворачивать было нестерпимо больно. Грязные волосы, которые повисли тяжелыми спутанными паклями, я небрежно завязала в узел. Наверное, сейчас я являла собой жалкое зрелище и если бы мне на пути вдруг, встретились эти существа, верно, приняли бы меня за свою. При этой мысли, я неожиданно засмеялась, но смех получился надорванным и нездоровым.
– Так я совсем сойду с ума, – проговорила я самой себе, – нужно хотя бы посмотреть карту.