Но Люцифер не обращал внимания на то, что говорил в гневе Лоран, его лицо было обращено на Бальтазара с того самого момента, как было сказано о том, что случилось со мной.
Бальтазар стоял белее мела. В его лице и в глазах не осталось ни капли жизни, казалось, эти слова убили его, оставив здесь только неудачную бледную копию. Его слегка пошатывало. А потом он молниеносным движением ухватился за эфес шпаги. Здоровяк моментально оказался за его спиной и стальным кольцом обхватил его руками за плечи:
– Отпусти меня, Легион, отпусти, – вырывался Бальтазаар, – я готов понести любое наказание, теперь мне все равно, но прежде чем я умру, я заберу с собой Амину.
Казалось, он обезумел, даже силы Легиона не хватало чтобы сдержать его.
– Приди в себя, Бальтазар, – пытался до него докричаться Люцифер, – ты должен прийти в себя. Мы накажем Амину. Перестань.
Но, все было бесполезно, все слова, все крики. Я снова подлетела к окну и отодвинула занавеску. Никто не обращал на меня внимания:
– Прийти в себя? – неистово закричал в лицо Люциферу Бальтазар, – да идите вы все. Это вы во всем виноваты. Вы думаете, что в праве лезть в жизни, решать судьбы. Это все вы, я ненавижу вас всех. И тебя, тебя особенно, ты предал меня. Ты не дал спасти ее. Зачем? Кто вы такие? Вы ничего не понимаете, не знаете, только кичитесь своими пресловутыми правилами. Я тебя ненавижу! Я отрекаюсь от тебя.
Я поняла, что случилось непоправимое, и виной тому была только я никто больше. Пытаясь сделать как лучше, я причинила столько зла всем, особенно тому, кого так любила.
А потом, все что происходило потом, было похоже на замедленную съемку. Я словно бы стала зрителем тяжелой драмы, которая разыгрывалась на моих глазах.
Я заметила, как Бальтазар сильно ударил локтем Легиона и тот неуклюже повалился на прекрасный столик, который разлетелся в щепки под его тяжестью. Я увидела, как на его месте оказался Лоран, который попытался схватить Больтазара за руку, но тот резко увернулся и ударил того ногой в живот. Борясь с нехваткой кислорода, Лоран смертельно бледный осел на пол. Как стремительно сокращалось расстояние между Бальтазаром и Люцифером. Между повелителем и единственным подданным, который посмел ослушаться его воли, который отрекся от него.
Я почувствовала, что Бальтазар ничего сейчас не способен воспринимать, не способен видеть. Ярость застилала ему глаза, закладывала уши. Он видел только того, кого считал виновным в своем горе. Как ребенок, впервые с этим горем столкнувшийся.
Люцифер, казалось, не приложив малейшего усилия оттолкнул Бальтазара так, что тот пролетел через всю комнату и с глухим звуком ударился об противоположную стену. Ту, что располагалась рядом с окном.
Я перевела взгляд на Люцифера и ужаснулась. Он был так страшен в ту секунду, страшен тем, насколько были пусты его глаза, насколько злость и доля обреченности исказили его некогда благородные черты.
В нос мне ударил тяжелый запах серы. Я закашлялась, смахивая слезы. А потом я увидела самое страшное.
В руке у Люцифера появился крглый светящийся шар, небольшой, блистающий холодным зеленоватым светом. И с каждой секундой он закручивался все сильнее и сильнее. Я поняла, что Бальтазару вынесен смертный приговор и сейчас он должен быть исполнен.
– Прости, – прошептал чуть слышно Люцифер, и в его глазах промелькнула искра сострадания.
Почему – то в этот момент мне вдруг вспомнились слова Жюстин, мне отчетливо вспомнилось, что однажды в момент нашей последней встречи, она сказала мне, что знает, как я поступлю и что, однажды она уже поступила именно так.
Я не дам ему умереть! Я словно, бы со стороны смотрела на то, как собрав последние силы, я резко подтянулась на руках к подоконнику. При этом я даже не чувствовала боли. А потом я оказалась в комнате. Пробегая мимо поверженного Лорана, я на секунду заметила, как он что-то кричит мне, пытаясь ухватить за подол сорочки.
И мысль в голове: «Только бы успеть».
И еще слепящий шар, который вслед за рукой Люцифера отходит немного назад, как маятник, а потом с космической силой летит в Бальтазара.