Ведь если бы я все себе придумала, то как же объяснить те, реальные чувства, которые обуревали меня. Мой Себастиан существует, и в этом у меня не должно возникнуть никаких сомнений. И я люблю его больше жизни. И он меня любит. И я не умерла, они не дали мне умереть. Мне необходимо было навести порядок в голове, и я знала, как это сделать.
Тяжело и устало плыли по небу затянувшие его тучи. Они хотели избавиться от ноши, которую обречены были нести, но почему – то не могли. Вокруг было серо и мрачно. Небо опустилось так низко, что казалось, хотело раздавить тех, над кем так величественно простиралось.
Я хмуро, но, в то же время с нетерпением, вглядывалось в унылый пейзаж. Я ждала. Рано утром ко мне в палату действительно заглянул Глеб, но я притворилась спящей, не желая с ним разговаривать. Почему – то теперь мне казалось, что вчера он смог слишком глубоко заглянуть в мою душу. И мне сейчас это было неприятно. Он поправил мне одеяло, несколько минут смотрел на приборы, что-то переписывая себе в блокнот, а затем ушел, напоследок оглянувшись.
Потом мне принесли завтрак, но у меня не было аппетита. Чувство нервозности усиливалось с каждой проходящей минутой. Я знала, что скоро начнутся часы посещений.
И вот, наконец, дверь моей палаты приоткрылась и в проем просунулась голова. Затем, мужчина уверенно неся букет цветов, прошествовал прямо к моей кровати. У него был странный вид, как у побитого щенка. Он вызывал у меня только чувство равнодушия.
– Привет, Андрей, – я начала говорить первой.
Он едва заметно вздрогнул, но промолчал.
– Не бойся меня, я больше не мертвая, – я сама удивилась, как грубо прозвучал мой голос.
– Кристина, что ты? – начал запинаться Андрей, – я просто так переживал за тебя, а вчера мне позвонили и сказали, что ты пришла в себя. Сегодня я с самого утра помчался к тебе и…
– Андрей, – я устало прервала его тираду. – Ну, перестань. Я понимаю, что ты чувствуешь. Вину, не так ли? Наверное, ты задавался вопросом, почему, ты не поехал со мной в тот день за город на съемки. Ведь ты знал, какая скользкая дорога и, какой я неопытный водитель? Верно? Ты думаешь, что это ты виноват во всем?
Он сжался, как под ударом. Я смягчилась, я вовсе не собиралась его казнить, ведь по-сути, мне было совсем уже не важно, как он относился ко мне.
– Послушай, – я старалась придать голосу как можно больше доброжелательности, – я не хочу говорить об этом. Тем более… все, что произошло… я рада, что это случилось именно так.
Андрей с интересом посмотрел на меня.
– И я хочу сейчас задать тебе один вопрос, от которого для меня очень многое зависит. Я прошу, ответь мне честно. Это действительно важно для меня.
– Да, Кристина, – он побледнел.
– Я хочу знать. В тот момент, когда я ехала в тот вечер со съемок и попала в аварию, тогда ты ведь был не дома. Ты был у Кати, моей подруги.
Как затравленный зверь, он резко дернулся. Букет выпал из рук и разлетелся по полу. Уже до того, как он поднял на меня взгляд, еще до того, как он заговорил, я уже знала правду. Я была так счастлива. Этот дикий восторг переполнял меня, не давал дышать. Он был в моей жизни!!! Он существует. И я люблю его, реального, настоящего. И я действительно касалась его волос, его рук.
Я посмотрела в окно и почему-то улыбнулась угрюмо проплывающим тучам. Из моих дум меня вывел голос Андрея:
– Прости, так получилось…. Я сам не понял как. И вообще, Катя…
Но его объяснения не имели для меня никакого значения. Мне было все равно.
Я словно впервые посмотрела на его лицо, на его помятый костюм и еще раз удивилась, как он мог мне когда-то так нравиться. Теперь он вызывал во мне только чувство жалости. Той жалости, которая просыпается к нашкодившему ребенку, который не знает, как правильно попросить прощение за свою проделку.
– Андрей, – он устремил на меня свой взгляд, – я не собираюсь выяснять с тобой отношения. Мне это не нужно. Если ты счастлив с Катей, ты должен быть с ней. Спасибо тебе, за то, что ты сделал для меня. Но всему, наверное, свойственно заканчиваться. Я отпускаю тебя. Мне больше все это не важно.
Он не знал, что сказать мне, просто часто моргал, смотря на меня.
– Иди, Андрей. Я устала.
Словно, сомнамбула, он поднялся с кровати и на деревянных ногах пошел к выходу.
– Постой, – сказала я.
Он обернулся:
– Одна просьба. Напоследок… Не приходи сюда больше. И… попроси ее тоже не приходить. И…да, забери, пожалйста свои вещи из квартиры, пока я еще буду здесь.
Андрей рассеянно кивнул и плотно притворил за собой дверь. Рассыпавшийся букет и так и остался сиротливо лежать на полу.
1 год спустя.