А профессор Винтер направился с обходом дальше.
– Ну-с, на что вы жалуетесь? – поинтересовался он у громко стонущего негра. Обращаться на «вы» к туземцу… Неслыханное дело!
– Нет жалуетесь! – в ужасе вскричал больной. – Симбу здоровый, Симбу ничего не болеть! Не надо резать!
По глазам Симбу было видно, что у него высокая температура.
– Я удалю вам зубы, – с улыбкой утешил его профессор. – У вас где-то гнойный очаг, и воспаление идет от зубов.
– Послушайте, коллега, – вмешался Квасич, – у него же типичная малярия. Пощупайте печень.
Профессор Винтер все с той же добродушной улыбкой покачал головой.
– О нет! Это воспаление надкостницы. Безотлагательное удаление может предотвратить сепсис… – И направился дальше. В сонных, с красными прожилками глазах Квасича появляется беспокойство.
– Больница называется… Что я могу поделать? – говорит он, будто его призвали к ответу, хотя мы и слова не проронили.
– Пойдемте со мной…
Мы проследовали за ним в заброшенный двор позади барака.
– Долго мне здесь не выдержать! Этот Винтер сумасшедший и рвется оперировать всех подряд! На кухонном столе, грязными инструментами!.. Убивает этих несчастных без зазрения совести… О Господи!..
Прислоняясь к двери, он отер пот со лба.
– Разве не знают, что он… ненормальный? – спросил Альфонс Ничейный.
– Знают. Но здесь намеренно устраивают какой-то сумасшедший дом. Каждый волен потакать своим маниям… У Винтера мания – оперировать… Ну, ладно, хватит об этом… Султан просил передать вам…
– Этот мерзавец, из-за которого мы сюда попали?! – не стерпел я.
– Разве не вы сказали Турецкому Султану, что вам надо выбраться из форта? – удивился он.
– Да, я говорил…
– И добавили, что желаете поговорить с Франсуа Барре, так ведь?
– Ты говорил об этом Султану? – припер меня к стенке Ничейный.
– Да, но…
– Из форта вы выбрались, а вон там лежит больной Франсуа Барре, – сказал Квасич и указал на дощатую будку напротив.
3
Мы недоуменно переглянулись. Черт его разбери, этого Турецкого Султана, с ним никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
– Будьте начеку, а я вас подстрахую. Если кто появится на горизонте, дам вам знать, – напутствовал нас Квасич, прежде чем уйти.
Мы заглянули в окошко. На койке лежал Франсуа Барре.
Все-таки мы отыскали его! Взялись за дело и довели его до конца. Возможно, нам придется поплатиться жизнью, но мы добились своего.
Осторожно приоткрыв дверь, мы проскользнули внутрь. Здесь было относительно чисто. Приличная постель, палата на одного – все это свидетельствовало о привилегированном положении Франсуа Барре.
Бедняга, должно быть, настрадался. Лицо ссохлось в кулачок, руки тонюсенькие, как палочки, костлявые локти выпирают, в темных провалах глазниц поблескивает влага – глаза воспалены.
Альфонс Ничейный приблизился к койке.
– Барре!..
Желтоватое, покрытое испариной крохотное лицо устало дернулось.
– Кто… вы? – чуть слышно спросил он.
– Легионеры. Ваша сестра просила разыскать вас.
– Если обождете… немного… сможете известить ее… о моей смерти, – ответил он с мудрой, горькой усмешкой, свидетельствовавшей о том, что страдалец примирился с мыслью о неизбежном конце.
– Не факт, что нам удастся выбраться отсюда, – сказал Альфонс Ничейный. – Но если мы все-таки окажемся на свободе, я должен разоблачить гнусные махинации, которые здесь творятся.
– Пусть Ивонна… сведет вас… с моим отцом… и вы расскажете ему обо всем… Отец очень влиятельный человек…
Судя по всему, он даже не догадывался, что сестра его тоже находится здесь.
– Кто ваш отец?
– Моя фамилия не Барре… Ивонна вам все… объяснит…
– Старайтесь говорить поменьше. Разговор вас утомляет.
– Пустяки… все равно скоро конец… Спрашивайте, сударь.
– Кто этот капитан? Вам что-нибудь известно о нем?
– Никакой он не капитан. Мы вместе вступали в Легион. Пять лет отслужили в Ракмаре… Фамилия этого типа – Питмен… Он шотландец… Мы сообща устроили… побег… из Ракмара… Он, Тор и я…
– А где сейчас Тор? – нетерпеливо поинтересовался Хопкинс.
– Не знаю… Мы бежали порознь… в разных направлениях, чтобы хоть на одного из нас… не хватило преследователей. Тора схватили… Меня тоже… Обо всем прочем мне известно от Питмена… Он был со мной довольно откровенен… надеясь завербовать… в свои сообщники…
– Как же Питмен, этот шотландец, ухитрился стать комендантом форта и получить капитанский чин?