– Любовь моя, не думаю, что это удачная идея, ни для тебя, ни для мисс Кинкейд.
– Почему нет? – удивилась Джиллиан. – У нас о ней хорошо позаботятся, и мы сможем лучше узнать друг друга.
– Ты знаешь почему, – твердо сказал супруг.
– Неужели тебя и правда волнуют сплетни в такой ответственный момент? Знаешь, меня не беспокоят подобные глупости.
– Боюсь, на этот раз тебе придется озаботиться ими, – возразил герцог.
– Я просто игнорирую мнение идиотов, – заявила она. – И ты должен поступать точно так же. Бог свидетель, нам часто приходилось это делать за последние несколько месяцев. Предполагалось, что наша свадьба будет величайшим скандалом десятилетия. И тем не менее все обошлось. Кроме того, ты дал понять бедняжке Лии, что она нежеланная гостья в нашем доме. И это ужасно бестактно с твоей стороны.
– Все не так просто на этот раз, – сказал Левертон, затем обернулся к Лии с доброй, полной сожаления улыбкой. – У меня не было намерения дать вам почувствовать себя нежеланной гостьей, мисс Кинкейд. На самом деле я с нетерпением ждал, когда мы познакомимся поближе.
Лия сомневалась, так ли это, хотя голос его звучал вполне искренне.
– Я понимаю, ваша светлость, и ничуть не обижена.
– А я обижена, черт возьми! – проговорила Джиллиан. – Почему, во имя всего святого, моя кузина не может остановиться у нас?
– Это очень великодушное предложение, ваша светлость, – вмешалась Марианна. – Я уверена, что Джиллиан будет приятно провести с тобой время, не правда ли, моя дорогая?
Теперь Лии захотелось полностью скрыться за вешалкой или, еще лучше, выбежать из комнаты. Конечно, Марианне хотелось, чтобы ее дочь подружилась с богатым и могущественным герцогом и его супругой, в особенности если они близкие родственники. Лия не сомневалась, что мать планирует использовать эту связь на благо труппы: скорее всего собирается попросить их стать инвесторами, – но лучше уж ей вернуться в Йоркшир, чем позволить кому бы то ни было злоупотреблять великодушием доброй молодой леди, которая, видимо, жаждет ей помочь.
– Видишь, Чарлз? – торжествующе воскликнула Джиллиан. – Раз уж мать Лии одобряет, тогда в чем проблема?
– Проблема в том, что два побочных отпрыска королевской крови под одной крышей – это манна небесная для сплетников, – резко произнес Джек. – Это не отразится на тебе, потому что ты герцогиня и замужем за влиятельным человеком. Другое дело Лия. Переезд в Левертон-Хаус привлечет к ней значительно больше внимания, чего мы в настоящее время хотели бы избежать.
С милых губ Джиллиан сорвался слабый возглас досады.
– Черт! До чего же я ненавижу всех этих узколобых светских снобов и их дурацкие порядки! Как мне хотелось бы всех их предать огню!
– Дурацкие, но опасные по меньшей мере для мисс Кинкейд, – сказал герцог. – Мне очень жаль, но Лендейл прав.
– Должны же мы что-нибудь сделать! – воскликнула Джиллиан, так буйно размахивая руками, что едва не выдернула перья из своей прически. – Я не могу допустить, чтобы ее отправили в Йоркшир, если она не хочет туда ехать.
– Думаю, я могу предложить решение этой частной проблемы, ваша светлость, – раздался звучный голос из коридора.
Лия подняла взгляд и увидела в дверях еще одного незнакомца. Как и Джек, и герцог Левертон, он был высоким, широкоплечим и элегантно одетым, но несколькими годами старше. Должно быть, ему было уже за сорок. Его суровое лицо с резкими чертами выдавало сильный характер, и держался он важно, как человек, привыкший повелевать.
– Ну, вот и вы, Хантер, – сказал Левертон. – Наконец-то.
Новоприбывший слабо улыбнулся.
– Я хотел оценить положение дел, прежде чем войти.
– Значит, вы нас подслушивали, сэр Доминик? – спросила Джиллиан.
Мужчина вопросительно поднял брови в вежливом удивлении.
– Разве это не в точности то, чем и вы, бывало, занимались, ваша светлость?
Уголок ее губ слегка дернулся в усмешке.
– Да, но как бестактно с вашей стороны указывать на это. Ну ладно, лучше бы вы вошли, когда мы пытались как-то уладить эту досадную неприятность.
– Действительно, – произнес он, осторожно протиснувшись в комнату вслед за герцогом.
Комнатка была теперь так переполнена, что отчиму Лии пришлось почти взобраться на туалетный столик ее матери, чтобы не быть затоптанным.
Лия прижала кончики пальцев к вискам, внезапно почувствовав, что больше не в состоянии справляться с мучившим ее жаром и слишком большим количеством обрушившихся на нее сюрпризов за столь короткий промежуток времени. Она подозревала, что вслед за появлением таинственного сэра Доминика Хантера последуют новые откровения.