– Да, я не хочу, чтобы Лия думала, будто ей необходимо идти в услужение, – пояснила Хлоя.
– Нет ничего плохого в том, чтобы служить в хорошем доме, – возразила Лия.
– Согласна, – сказала Хлоя. – И я глубоко уважаю тех, кто этим занимается. Но не того желали бы вам родственники. Позвольте добавить, что вас растили не для такой жизни, тяжелой для юной девушки.
– Я не боюсь трудной работы.
– Я в этом не сомневаюсь, но Уилл Эндикотт оторвет мне голову, – сказал Доминик, – если я позволю его сестре пойти в услужение. Даже к нам.
Лия недоуменно всплеснула руками.
– Тогда что, во имя всего святого, прикажете делать? Мне нужно заботиться о бабушке.
– Значит, вы рады будете услышать, что мы разработали план на этот случай. Вместе с герцогом и герцогиней Левертон мы собираемся ввести вас в высшее общество, – проговорила Хлоя таким тоном, словно преподносила Лии чудесный подарок. – Учитывая нашу исключительную ситуацию и истории наших жизней, мы все прекрасно представляем себе, с какими препятствиями вам придется столкнуться, и знаем, как их преодолеть.
Лии потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Хлоя и Доминик спокойно ждали, не делая попыток ее поторопить.
– С какой стати вы решили ввести меня в высшее общество? – сумела она наконец произнести.
– А почему бы нет? – улыбнулся с раздражающим спокойствием Доминик.
Лия могла бы привести сотни причин, но стук в парадную дверь прервал разговор.
– Ах, это, должно быть, Джек, – сказал Доминик. – Пришел как раз вовремя, к чаепитию.
Как по команде дверь отворилась, и лакей внес в комнату большой поднос. Несколькими секундами позже дворецкий проводил в гостиную Джека.
Доминик встал, а следом и Лия, изобразив на лице улыбку, несмотря на то что от волнения почувствовала легкое головокружение. Она не привыкла испытывать страх или замешательство в присутствии Джека и нашла это чувство раздражающим и вместе с тем тревожным.
– Не надо вставать, Лия.
Джек взял ее за руку и осторожно потянул к кушетке. Тепло его широкой ладони проникло сквозь тонкую ткань ее рукава, заставив девушку испытать неловкость, и она слегка пошатнулась.
– Я в полном порядке, правда, – сказала она, опускаясь на кушетку.
– Мне кажется, ты еще нетвердо держишься на ногах. – Джек сердито посмотрел на Доминика. – Следовало ли ей вообще вставать с постели? Доктор осматривал ее сегодня?
Лия закатила глаза.
– Боже милостивый, ты еще хуже бабушки!
Его взгляд вновь метнулся к ней.
– Кто-то же должен заботиться о тебе, раз ты, судя по всему, не способна делать это самостоятельно.
Лия сокрушенно вздохнула. Ну вот, снова он обозлен, как медведь с больной лапой.
– Если ты не перестанешь ворчать и браниться, можешь уйти прямо сейчас.
– Уверяю вас, Лия уже идет на поправку, – вступилась Хлоя. – Доктор осмотрел ее вчера и заверил нас, что с инфекцией покончено.
– Вот видишь? – сказала Лия. – Ну ладно, прекрати суетиться и присядь, пожалуйста.
Он вроде бы собирался возразить, но потом твердая линия его рта слегка изогнулась в грустной, полной раскаяния улыбке, заставившей сердце девушки забиться в бешеном темпе, почти причинявшем боль.
– Пожалуйста, извини меня, – сказал он, – но ты так тяжело болела, милая, а раньше ты ведь никогда не болела. Я очень беспокоился за тебя.
– Я знаю и очень сожалею, что так получилось, но теперь все в порядке. – Она похлопала по кушетке рядом с собой. – Почему бы тебе не посидеть со мной? Выпьем чашечку чаю и поговорим по душам.
– Теперь ты сюсюкаешь со мной, как будто я какой-то недоумок.
– А это действует?
– Скорее всего, – произнес он, садясь.
Смитуэлл и лакей расставили чайные принадлежности на низеньком столике перед ними. Когда они покинули комнату, Хлоя всем наполнила чашки.
– Когда я вошел в комнату, вы все выглядели очень серьезными, – сказал Джек с улыбкой. – О чем вы говорили?
– О чем мы говорили? – откликнулась Хлоя, округлив глаза, и бросила на мужа быстрый взгляд, который не смог обмануть Лию.
– Помнишь, моя дорогая, – ответил Доминик, – мы обсуждали, как лучше всего вывести Лию на брачную ярмарку.
Глава 11
Потрясенный, Джек мгновенно застыл. Затем на его лице появилось свирепое выражение. Лия не могла его винить, ведь идея ввести ее в высшее общество, чтобы подыскать мужа, была еще более безумной, чем бабушкина идея сделать из нее куртизанку.
– Прошу прощения? – произнес он ледяным тоном, обращаясь к Доминику.
Представитель магистрата дружелюбно ему улыбнулся.
– Я рад буду повторить это для вас, если в первый раз вы не расслышали.