Из всех мужчин, с которыми она познакомилась сегодня, Синклер понравился ей больше всего. По словам тетушки Хлои, он был младшим сыном небогатого баронета. Его отправили в Индию, когда он был еще мальчиком. Там он и сколотил себе состояние. Он был высоким и статным мужчиной с волосами цвета спелой пшеницы, потрясающими зелеными глазами и приятными обходительными манерами. К Лии он отнесся дружелюбно. В отличие от некоторых других мужчин, он не смотрел на нее как на соблазнительный лакомый кусочек, который только и ждет, чтобы его проглотили. Говорил он как здравомыслящий, хорошо образованный человек и слушал ее с интересом, когда она решалась высказать свое мнение.
– Ко всему можно привыкнуть, – ответил Синклер, пожав плечами. Что-то в его тоне позволяло предположить, что у него не было особого выбора в этом вопросе.
– Завидую вашей выносливости, мистер Синклер, – проговорила Хлоя, яростно обмахиваясь веером. – Я уже почти испускаю дух. Удивляюсь, как Джиллиан удалось найти столько людей, оставшихся в городе, учитывая, что сезон давно закончился. Сказать по правде, гостей чересчур много.
– Подозреваю, что далеко не все из них были в списке приглашенных, – саркастически заметил Доминик.
Лия нахмурилась.
– Вы имеете в виду, что некоторые явились без приглашения? Зачем им это?
Хлоя и Доминик переглянулись.
– Полагаю, пришли поглазеть на последнюю из печально известных Кинкейд.
Лия с досадой поморщилась: – Как непорядочно и оскорбительно с их стороны набиваться в гости к Левертонам с такими неблаговидными намерениями.
– В свете всегда следует опасаться бестактности и дурного приема со стороны представителей высшего общества, – сказал Доминик. – Как правило, лучше всегда быть готовым к неприятностям подобного рода. Тогда, если ничего похожего не произойдет, это будет для вас приятным сюр-призом.
– Что полностью согласуется с моим личным опытом, – заметил Синклер. – С тех пор как несколько месяцев назад я вернулся в Лондон, меня постоянно донимают бестактными вопросами обо всем, начиная с моих связей с экзотическими красотками Индии и заканчивая размерами моего состояния.
– Это ужасно, – произнесла Лия. – Как вы это выносите?
Он дружески подмигнул ей.
– Выдумываю самую наглую ложь, какую только смогу изобрести. В особенности в отношении состояния моего бумажника.
Лия и Хлоя рассмеялись, и даже Доминик улыбнулся.
Это было первым за весь вечер знаком, указывающим на то, что его настроение улучшилось. До сих пор ее дядя грозно хмурился, глядя на мужчин, заговаривавших с ней, и делал все возможное, чтобы их отпугнуть. В конце концов Хлое пришлось напомнить ему, что этот прием был затеян для того, чтобы Лия могла найти достойного поклонника. На что Доминик довольно резко ответил, что отгоняет только мужчин нестоящих, которых здесь, судя по всему, набралось непомерное количество.
Это подтвердило мнение Лии, что глупая идея вывести ее в свет с самого начала была обречена на провал.
Всего несколько достойных холостяков пригласили ее потанцевать, и то скорее не по своей воле, а по настоянию матерей. Лию представили нескольким дамам из высшей аристократии, и хотя никто из них не выказал явного пренебрежения, ни одна не проявила желания поговорить с ней, они лишь обменялись несколькими холодными вежливыми фразами. Нечего было и ожидать, что они захотят, чтобы их сыновья ухаживали за кем-то вроде нее.
– Это прекрасная тактика, мистер Синклер. Но я не думаю, что сочинение небылиц сработает в моем случае, – сказала Лия. – Мое происхождение и без того достаточно шокирует.
– Вздор, моя дорогая, – вмешалась Хлоя. – Ты добрая, красивая, хорошо воспитанная и разумная девушка. В тебе нет ничего шокирующего.
– Расскажите об этом гостям, – усмехнулась Лия. – Не думаю, что большинство из них согласятся с вами.
– Вы говорите так из-за того, что появились на сцене на прошлой неделе, или из-за того, что ваши мать и бабушка были куртизанками? – спросил Синклер.
Удивленная его прямотой, Лия часто заморгала.
– Простите, что говорю так откровенно, – продолжил Синклер с извиняющейся улыбкой. – То, что последние десять лет я жил в такой среде, очевидно, губительно повлияло на мои манеры.
Лия тепло улыбнулась в ответ.
– Гораздо легче, когда люди говорят прямо что думают, а не прячутся за вычурными цветистыми фразами, в особенности если речь идет о пренебрежении.
Хлоя согласно кивнула.
– Совершенно верно. Не могу сказать, сколько раз меня оскорбляли на званых приемах, а я осознавала это только несколько часов спустя.