– Совершенно верно. – Джиллиан предостерегающе ткнула пальцем в сторону мужа. – И я решительно запрещаю тебе грубо обращаться с Джеком. Он не виноват в том, что его мать такая зануда.
Но не один Левертон не хотел видеть Джека. Лия была смертельно оскорблена и подавлена. Она готова была открыть окно и соскользнуть вниз по водосточной трубе, только бы не встречаться с ним.
Конечно, после того, что случилось сегодня, это могло и не понадобиться. Возможно, после столь ужасного унижения Джек больше никогда не захочет ее видеть. Он с самого начала был прав во всем, и им следовало прислушаться к нему.
Ей следовало прислушаться к нему.
– Леди Джон неплохая женщина, – сказала Лия. – У нее была тяжелая во многих отношениях и несчастливая жизнь, и я не могу винить ее за желание защитить свою семью.
– Она выбрала странный способ защиты, – произнесла Джиллиан. – Устроить грандиозный скандал на балу значит скорее добавить себе неприятностей, чем избавиться от них. Можете мне поверить.
– Должно быть, она была в отчаянии, – промолвила Лия.
– Леди Джон видит в тебе угрозу для своего сына, – тихо произнес Доминик.
– Вот именно, – подтвердила Лия, кивнув. – Думаю, она устроила скандал, чтобы заставить Джека сделать выбор. Он беззаветно предан матери и сестре и не допустит, чтобы их подвергли осуждению и сплетничали о них из-за меня.
– Забавно, – сказала Джиллиан. – Она устраивает чертов скандал, но тем не менее последствия приходится расхлебывать тебе. Мне следовало спустить ее с лестницы до того, как она приблизилась.
Хлоя поморщилась.
– В ее действиях прослеживается некая жуткая логика. Мы попытаемся представить все в наилучшем свете, но очень многие посчитают леди Джон пострадавшей стороной. Боюсь, все это серьезно отразится на Лии.
– Нам приходилось сталкиваться и с худшими неприятностями, – проговорил Доминик, взяв ее за руку.
– Действительно приходилось, – решительно подтвердила Джиллиан. – Только взгляните на меня.
– Да, но родословная ваших родственников безупречна, – возразила Лия.
Доминик покачал головой.
– И все же я думаю…
Хлоя прервала его, положив ладонь на его руку.
– Почему бы нам не позволить Лии сказать, чего хочет она? Мы так и не дали ей возможности высказаться, разве не так?
– Фу, мы ведем себя ужасно, – сказала Джиллиан. – Прости, кузина. Моя родня обычно почти все время командовала и помыкала мной, и я терпеть этого не могла.
– Это тебе отнюдь не повредило, – заметил Левертон несколько раздраженно.
– Да, но не потому, что я слушалась всех вас, а потому, что все вы иногда прислушивались ко мне, – огрызнулась она.
Он ничего не возразил, хотя, судя по его виду, остался недоволен.
– Вы все были очень милы, – произнесла Лия, ободряюще похлопав Джиллиан по коленке. – Просто…
– Просто мы не прислушивались к тебе, – закончил Доминик с кривой усмешкой. – Хуже того: мы командовали тобой.
– Только не я, – вмешался Левертон. – Я никогда не указываю никому, что делать.
– Ты шутишь, – задиристо сказала Джиллиан. – Ты настоящий диктатор.
Лия невольно улыбнулась при этой пикировке влюбленных, хотя сердце ее вновь болезненно сжалось, усиливая боль, которая, похоже, навсегда поселилась у нее в груди. Она совсем недавно нашла своих новых родственников, и все они оказались такими чудесными, но скоро ей придется с ними распрощаться. Вряд ли они смогут последовать за ней туда, куда она собиралась отправиться.
– Ну хорошо, кузина, – с улыбкой обратился Левертон к Лии. – Как, по-вашему, нам выйти из этой достойной сожаления ситуации?
– Выход только один, – произнесла она, собравшись с духом. – Я должна уехать.
– Из Лондона? – Хлоя нахмурилась. – Наверняка ты не захочешь вернуться в Стоунфелл, особенно теперь.
– Конечно, нет, это невозможно, – ответила Лия.
После того как осуществит то, что задумала, она уже никогда не сможет вернуться домой.
«Это не твой дом, помнишь?»
– Хочешь вернуться к матери? – спросил Доминик.
– Возможно, но ненадолго, – ответила она уклончиво.
Все, явно озадаченные, уставились на нее. Минутой позже Доминик все понял и рявкнул:
– Нет, ни в коем случае!
– Разве у меня есть выбор? – спросила Лия. – Вы должны понять, что я не смогу оправиться от оскорблений леди Джон. И без того было мало шансов, что высший свет меня примет, а после сегодняшнего эти шансы свелись к нулю.
– Может, вы все-таки соизволите объяснить, о чем речь, или мы должны догадываться? – возмутился Левертон.
Прежде чем Лия успела ответить, раздался стук в дверь и мимо дворецкого протиснулся Джек. На миг он остановился, оглядывая присутствующих. Выглядел он страшно уставшим, в углах губ залегли глубокие тревожные складки. Джек всегда был веселым и беззаботным, находчивым и остроумным, добрым и великодушным, но сейчас выглядел так, будто состарился на десять лет.