Несомненно, она была дурой.
– Разве ты тоже не устала от разговоров? – прошептал он. – Разве не хочешь этого так же сильно, как я?
– Я… я просто пытаюсь не терять благоразумие, Джек. Должен же хоть один из нас здраво мыслить.
Ладони его двинулись к ее плечам, и он отклонил ее назад на несколько дюймов. Взгляд его жадно пробежался по ее телу.
– Нет ничего разумного во всем этом, дорогая. Особенно в твоем одеянии, – добавил он, словно только сейчас заметил ее нелепый костюм.
Он пробежался пальцем по ее ключицам, а затем проник в ложбинку между грудями, и ей показалось, что он оставил огненный след на коже. Когда его пальцы коснулись упругих выпуклостей, по ее телу прокатилась жаркая волна желания и обосновалась внизу, между бедер. Как могло столь простое прикосновение пробудить такую бурю эмоций?
Потому что это был Джек.
– Я хочу тебя, Лия, – произнес он низким хриплым голосом. – Всю тебя. Больше никаких преград между нами, никаких разумных соображений. – Он склонился над ней и коснулся языком полуоткрытых губ. – Больше не говори «нет»…
Она прижалась к нему, как к оси своего лихорадочно вращающегося мира. К единственному, что удерживало ее от полной потери сил и превращения в дрожащую груду жаждущей плоти. Он был для нее всем, чего она хотела в жизни. Всегда, сколько себя помнила. Когда она была маленькой девочкой, он был сверкающей кометой, несколько раз в год нарушавшей обыденное течение дней и ярко озарявшей ее жизнь, а с момента, когда начала взрослеть, томилась по нему со все возрастающей жаждой. Эта жажда теперь переполняла ее, не позволяя терпеть больше ни секунды.
– Не думаешь же ты… – прошептала она дрожащим голосом, делая последнюю попытку спастись.
Спасти его.
Он коснулся губами ее губ, отметая все возражения и окончательно определяя ее судьбу. С той минуты как Джек пришел ее спасать, она пыталась сопротивляться, стараясь избежать этого момента капитуляции. Она даже попросила его помочь найти покровителя. Это был ее последний шанс, рискованная игра, целью которой было либо получить его помощь, либо оттолкнуть его раз и навсегда.
Только она никак не ожидала, что он отвергнет оба эти сценария. Никак не предполагала, что Джек завладеет ею и заявит на нее свои права.
Тем временем его ладони двинулась вниз и обхватила грудь, затем большой палец принялся, дразня и лаская, теребить сосок. Слабые остатки ее сопротивления рассыпались в пыль.
– Хмм, как приятно. – Уголки его губ приподнялись в удовлетворенной улыбке, в то время как палец продолжал ласкать набухший бутон. – Как тебе кажется, это приятно, Лия?
– Да, – прошептала она. Голос ее дрожал, как и ее коленки.
– Отлично, – пробормотал он.
– А ты уверен? – спросила она, все еще сомневаясь. – В самом деле уверен?
Потому что если он позже будет жалеть об этом, она просто умрет. Что бы ни случилось с ними в будущем, Лия хотела, чтобы эти минуты остались не тронутыми чувством вины – или чем-то еще, что не было страстью, или влечением, или даже просто похотью между двумя взрослыми людьми, четко осознающими, что делают и почему.
Джек сжал ладонями ее лицо.
– Любовь моя, я никогда в жизни не был так уверен в чем-либо.
– Ох, я… ну тогда все в порядке.
Он печально рассмеялся.
– Пожалуйста, поверь мне, поверь, как верила всегда, – ты ведь можешь.
Она позволила его словам утонуть в сердце, ведь именно там живет доверие.
– Я всегда тебе верила, Джек.
– Слава богу. – Он сжал ее в объятиях и, чуть приподняв, крепко прижал к груди. – Твой наряд сводит меня с ума. Я весь вечер пытался не смотреть на твои груди и готов был убить каждого, кто пялился на них.
Она уткнулась лицом ему в плечо и проговорила, стараясь не рассмеяться:
– Прости, что подвергла тебя искушению.
– Странно, но я, кажется, не против – во всяком случае, в данный момент.
Она мгновенно подняла голову.
– И что, собираешься вступить со мной в греховную связь?
– Конечно, – проговорил он на удивление бодрым голосом.
Выглядел он также веселым, более похожим на себя прежнего, чем на мужчину, долгие месяцы изнывавшего под гнетом обязательств.
Джек перенес ее к большому кожаному креслу и, сажая к себе на колени, слегка поморщился, а когда Лия поерзала, усаживаясь удобнее, с губ его сорвался тихий стон. Девушка испугалась, что сделала ему больно, но выражение его лица свидетельствовало об обратном. Его взгляд из-под полуопущенных ресниц был откровенно чувственным. Одной ладонью он обхватил ее затылок, а другая удобно примостилась у нее под грудью.