Сергей включил компьютер и показал Юрию Владимировичу, как он признавался Юле в любви. После этого он показал ему её кун-фу, несколько раз останавливая кадр и показывая узкий шрам на её животе. Потом он показал отчёт профессора Бельчикова и в завершении всего босую ногу Андрея, включая то, как он появился в его квартире, после чего сказал:
– Юрий Владимирович, о Леониде Ильиче я действительно знаю не так уж и много, но мне известно, что он большой жизнелюб. Уже сейчас он жалуется на здоровье, но мне кажется, что если он отважится на перемену курса, то ему воздастся за это сполна. А иначе зачем те, кто меня сюда отправил, вернули Юле молодость, а Андрею ногу? Мне в отношении здоровья они мало чем могли помочь, хотя как знать, ведь моя раненая нога после операции зажила всем на удивление очень быстро и что самое главное, я уже через год даже не хромал. Может быть вам стоит показать Леониду Ильичу сначала этот фильм? Я смогу смонтировать его и записать на диск всего за час. Ну, а после этого дать ему посмотреть на то, что сделали с нашей страной американские ракеты и после этого показать уже фильм с нашей историей.
К удивлению Сергея, уже приготовившегося к отказу, Андропов кивнул головой в знак согласия и сказал:
– Знаете, Сергей, а ведь это даже как-то созвучно тем моим стихам, которые вы мне продекламировали. Думаю, что вы правы, именно этот фильм стоит показать Леониду Ильичу первым, ведь в нём чётко прослеживается то, о чём вы мне сказали, – чудесное исцеление. Вряд ли тем, кто проявит политическую волю в этом вопросе будет возвращена молодость, это сразу же бросится всем в глаза, но и он, и я можем надеяться хотя бы на то, что отступят наши хвори. Ну, что же, подготовьте мне те фильмы, о которых вы мне сказали, к завтрашнему дню. Я поговорю с Леонидом Ильичём и попрошу его их посмотреть. Только не делайте фильмы слишком длинными.
Сергей тут же спросил:
– Юрий Владимирович, а может быть тогда стоит отвезти мой телевизор на госдачу Леонида Ильича? У меня есть с собой несколько сотен кинофильмов, в основном американских, а он, насколько мне это известно, большой любитель кино и сможет иногда смотреть их. Вот только другим людям это кино нельзя показывать. Ведь многие из них будут сняты ещё не скоро. Впрочем, если мы с вами и Леонидом Ильичём изменим ход истории, то некоторые фильмы так и не будут сняты никогда.
Андропов согласился и с этим предложением, сказав:
– Сергей, вас переоденут в форму и вы покажете Леониду Ильичу, как включать ваш телевизор.
Сергей улыбнулся и внес поправку:
– Юрий Владимирович, капитан Васильев из группы майора Зимина, справится с эти ничуть не хуже меня. Кстати, Юрий Владимирович, я привёз с собой из будущего несколько десятков крохотных телекамер и могу незаметно встроить одну из них в свой телевизор. Тогда вы точно будете знать, кто будет смотреть его и как на всё реагировать. Дальность действия телепередатчика два с половиной километра, а объектив телекамеры всего один миллиметр, но она цветная и даёт прекрасное изображение.
Всё-таки Андропов был председателем КГБ и про него не зря говорили, что он имел досье на всех членов политбюро. Без тени улыбки на лице он сказал:
– Сергей, установите эту видеокамеру в телевизор. Когда вас повезут обратно в гостиницу, то с вами поедут двое офицеров. Вот их-то вы и проинструктируете. – Улыбнувшись, он добавил более весёлым голосом – А вы знаете, Сергей, от вашего досье, которое вы передали органам госбезопасности вместе со своим компьютером, уже есть огромная польза. Спасибо вам за это, но давайте поговорим о вашем меморандуме, Сергей, я изучил его внимательно и нахожу, что очень многое нужно сделать именно так, как вы предлагаете, но кое с чем я всё же не согласен. Например с тем, что вы предлагаете приблизить церковь к государству. Это просто невозможно сделать.
Сергей отрицательно помотал головой и возразил:
– Не вижу в этом ничего невозможного, Юрий Владимирович. Понимаете, не смотря ни на что религиозные секты как плодились раньше, так и будут плодиться дальше. Если с ними бороться руками сотрудников КГБ, это будет означать только одно, мы будем создавать новых мучеников. В СССР есть пять родных религий – православие и католицизм, ислам, иудаизм, буддизм и шаманизм. Всё остальное привнесено извне. Давайте сделаем эти религии таким же достоянием государства, как и культуру, но в качестве ответного обязательства поручим им борьбу с сектами. Поверьте, если какого-нибудь мракобеса-сектанта отдать в монастырь на три, четыре года, он выйдет оттуда таким паинькой, что вы его не узнаете. Ради духовного и морального здоровья нации, как я полагаю, можно сделать и не то, а здесь речь только и идёт о свободе вероисповедания. Не вижу ничего в том зазорного, если коммунисты будут ходить в церковь. Зато церковь будет на нашей стороне, но при этом не станет стоять в стороне от проблем государства и Запад не сможет нам возразить ни слова. А то ведь в России как получилось, храмы церкви возвратили, права ей дали, а об обязанностях забыли и в результате первым делом на Северном Кавказе появились ваххабиты. Юрий Владимирович, уже через три года в Иран вернётся аятолла Хомейни и эта страна очень быстро превратится в источник идей исламского фундаментализма, а потом и терроризма, и это очень сильно ударит по нашей стране. Так почему бы не сделать упреждающий шаг? Давайте заставим наших мулл быть главными борцами с чуждыми отечественному исламу явлениями, а это можно сделать только тогда, когда с ваххабизмом будут бороться они сами, а не органы госбезопасности.
Юрий Владимирович откинулся в кресле и сказал:
– Боюсь, что политбюро на это не пойдёт, Сергей.
– А я боюсь, Юрий Владимирович, что в противном случае временная петля в ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое февраля снова уберёт меня из вашего времени. – Спокойным, но в то же время твёрдым тоном сказал Сергей – Зато если я останусь, то скорее всего все те члены политбюро, которые поддержат вас и Леонида Ильича это сразу же почувствуют на себе и самым активным образом займутся подготовкой двадцать пятого съезда, который пройдёт уже в свете иных решений.