Хотя это и была шутка, без тени улыбки Сергей ответил:
– Юрий Владимирович, вы мне не поверите, но владыка ждал меня в храме и он знал, зачем я лечу в Германию. Он дал мне своё благословение. Верите, у меня, словно крылья за спиной выросли, и я теперь добьюсь на переговорах даже большего, чем сам планировал. Вот увидите.
Лицо Андропова приобрело серьёзное выражение и он сказал с некоторым замешательством:
– Это хорошо, Серёжа, что ты так уверен в своём успехе. Он нам сейчас очень нужен. Хотя Леонид Ильич и приструнил наших с тобой товарищей по политбюро, в случае твоей неудачи в Германии нам будет очень трудно доказывать им необходимость реформ. Я лично разговаривал с нашим послом в Германии, товарищем Фалиным и он очень хорошо отозвался о твоём плане. Андрей Андреевич ему ещё вчера отправил шифрограмму.
После встречи в Кремле со старшими товарищами Сергей ехал в посольство Германии с точно таким же чувством, с которым, наверное, советские хоккеисты выходили на лёд, чтобы сразиться с чехами или канадцами. Посол встретил его на крыльце и был весьма удивлён, встретив такого скупого на жесты и эмоции молодого человека с проколотым ухом. Серёжку он предусмотрительно снял, но зато надел свой перстень и золотую заколку с бриллиантами, вот только галстук он всё же сменил по совету Андрея Андреевича. Очень уж характерной была его оксфордская расцветка и это могло вызвать недоумение. Хайнц-Ульрих Зам предложил Сергею поговорить обо всём за ужином и он любезно согласился, сказав ему вежливо кланяясь:
– Благодарю вас, господин посол, я очень люблю немецкую кухню, особенно баварскую и саксонскую.
Посол, удивившись этому, спросил:
– Вы уже бывали в Германии, господин посланник?
– Да, много раз, господин посол. – Ответил Сергей – Я довольно хорошо знаю вашу страну, люблю её, но больше всего мне нравится Бонн. Не понимаю, как это Людвиг ван Бетховен, родившись в таком прекрасном городе, не вернулся в него в зрелые годы? Для меня это просто непостижимо.
Посол провёл его небольшой уютный обеденный зал и они сели за стол. Сергей не стал играть с ним в кошки мышки и едва только выпив аперитив, отличное рейнское вино, сказал:
– Господин посол, глава советского государства просит меня как можно скорее посетить Германию, чтобы я смог передать его превосходительству федеральному канцлеру очень важное послание советского руководства. Дело касается крайне важной темы, мы хотим склеить некий разбитый на две части сосуд, но мечтаем сделать это так, чтобы на землю не пролилось ни капли того напитка, который в нём хранился ранее на протяжении веков. А ещё больше мы хотим, чтобы при этом не пролилось ни капли человеческой крови и желаем пойти далее, окончательно оформить то, что в течении многих поколений было важным фактором жизни двух стран – Германии и Росси. Естественно, речь идёт о чём-то гораздо большем, чем просто дружба.
Посол Хайнц-Ульрих Зам состоял на дипломатической службе уже двадцать пять лет. Он был очень хорошо осведомлён о том, что творилось в высших кругах партийного и государственного руководства Советского Союза, но даже в своих самых счастливых снах он и помыслить не мог подумать о том, что услышит предложение об объединении Германии, а потому, сделав над собой усилие, чтобы не вздрогнуть, осторожно спросил:
– Господин посланник, вы имеете ввиду тот сосуд, что был расколот совсем недавно, в сорок пятом году?
– Да, я говорил именно о нём, господин посол. – Тихо ответил Сергей и вдруг задал весьма неожиданный вопрос – Господин посол, вы не могли бы показать мне сад вашего посольства? Думаю, что десятиминутная прогулка по саду прибавит нам обоим аппетита перед ужином.
Посол немедленно встал из-за стола и предложил своему гостю выйти в сад, где сразу же спросил:
– Вы боитесь чужих ушей, господин посланник?
– Зовите меня просто, Серж, господин посол. – Сказал с улыбкой Сергей и прибавил – Не просто чужих ушей, а очень длинных чужих ушей. Мне очень хотелось бы, чтобы цель моего визита была сохранена в тайне от господ из Вашингтона.
– Да, понимаю вас, Серж. – Согласился посол – Мне тоже очень не хотелось бы, чтобы эти господа узнали о том, что моё правительство ведёт с вашим правительством переговоры об объединении Германии раньше времени. Скажите, Серж, какие полномочия будут у вас на этих переговорах?
Сергей достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист с текстом своего мандата и протягивая его сказал:
– Мне поручено провести переговоры, подготовить текст договора и запарафировать его. Насколько вам это скорее всего известно, двадцать пятый съезд отложен на два с половиной месяца. Это было сделано по моей просьбе. Договор должен быть подписан через месяц в обстановке полной секретности, а на съезде КПСС он будет оглашен. Поэтому я в ближайший понедельник хочу вылететь вместе с вами в Бонн на правительственном самолёте, чтобы в четверг встретиться с федеральным канцлером. Думаю, что двух с половиной суток ему хватит для того, чтобы ознакомиться с текстом наших предложений, а я пока погуляю со своей женой по Бонну. Сегодня пятница, господин посол, и я очень прошу вас обеспечить вылет в Германию специального борта. Он доставит в Бонн мою охрану и спецтранспорт. Увы, в вашей стране сейчас развелось очень много террористов и я просто вынужден согласиться с теми мерами безопасности, которыми глава нашего государства решил обставить мой визит в Германию. Вы сможете обеспечить это, господин посол?
Посол улыбнулся и сказал ему:
– Серж, я могу вам это гарантировать. Ради таких переговоров вы можете взять с собой хоть целый мотопехотный полк. Вы разрешите оставить мне этот мандат, чтобы я мог отправить его федеральному канцлеру по факсимильной связи?