Мужчина ждёт за дверью, пока Майя проверит меня?
В комнате скрипнул стул. Или стол. Или сундук. В общем, что-то деревянное скрипнуло. Потом послышался шелест. Она, между прочим, там раздевается. А я вынужден притворяться спящим!
Потом, целую бесконечность спустя, я снова услышал женские шаги. Хозяйка сдвинула заслонку печи, – я ощутил вибрацию. Чем-то пошерудила внутри. Она сейчас, наверное, готовить еду будет. Или не будет…
Еда – это же так чудесно. Так чудесно, что пусть она будет.
Вдохновлённый этой мыслью, забурчал мой живот. Снаружи что-то грохнулось на пол, шторка отдёрнулась, и я подскочил от неожиданности. То есть сел, но очень живо.
- А, это вы, кавалер Яниш… - как-то даже разочаровано заявила Тыковка.
- А вы кого ожидали здесь увидеть, сударыня Майя?
- Никого.
- Я под землю, что ли, должен был провалиться? – возмутился я.
На хорошеньком лице отразилось: «Было бы неплохо», но вслух она произнесла другое:
- Нет, я просто забыла, что вы здесь. Задумалась, а тут шум за шторкой… - она развела руками.
- По сравнению с тем грохотом, что устроили вы, сударыня Майя, я даже не шумел!
- Конечно, не шумели. Просто напугали.
Я взял себя в руки и промолчал. Я – взрослый, здравомыслящий мужчина. Я не должен вступать в пререкания с юной барышней, даже если она строит из себя сударыню.
- А что за мужской голос я только что слышал? – сменил я тему разговора.
- Стражник, - Тыковка переключила своё внимание на печь. И хотя я буквально перед этим очень хотел есть, то, что Тыковка перестала смотреть в мою сторону, сильно меня задело.
- Вы всё-таки рассказали про меня, - огорчился я ещё сильнее.
Ладно. Может, всё не так страшно.
- Зачем? – возразила собеседница. – Если ваш батюшка обнаружит вас у меня сейчас, то мне, чего доброго, ещё и на орехи достанется за то, что я вас спасла. А потом может и отблагодарит. Так что я решила не торопиться.
- А что он тут делал? – слова неожиданно прозвучали резковато.
- Ваш батюшка?
- Стражник!
- Провожал.
- Жених ваш, что ли?
- Я же сказала: стражник. Провожал он меня. Всякие твари страшные в последнее время гуляют по лесу. Или лежат под кустами, - она ненавязчиво ткнула меня носом в обстоятельства моей находки.
- Не страшно одной по утрам через лес ходить?
- Страшно, конечно. Но я как на вас гляну, кавалер Яниш, так те, которые в лесу, уже не так пугают…
- Чем же я так страшен?
- Абсолютно всем, кавалер Яниш. Вы кушать будете? – с милой улыбочкой поинтересовалась Тыковка.
- Буду. Всё, что дадите.
- Всё-всё? Даже козье молоко?
- Особенно козье молоко. Не переводите тему, сударыня Майя. У вас есть зеркало?
- Есть. Но дам я его не раньше, чем вы поедите.
- Думаете, аппетит пропадёт? – фыркнул я.
- Уверена.
Когда сытый и довольный жизнью после ужина я всё же получил желаемое, – зеркало, в смысле, ‑ то был вынужден согласиться с Тыковкой. В отражении я обнаружил какой-то новый вид нечисти. Или старый, но очень плохо сохранившийся.
- Да не расстраивайтесь, сейчас вы уже почти как живой выглядите, - утешающим тоном прощебетала Тыковка.
Легко ей говорить! Не она же выглядит, как помесь пугала с зомби. Желание общаться с хорошенькой девушкой у меня тут же пропало.
А у неё и не появлялось, понятное дело. Поэтому я лежал в своей отгородке возле печи и молча страдал.
Теперь многое становилось понятно, включая странную реакцию Тыковки на моё заявление, что я холост. Обычно девушки на такое оживляются. Но тогда, когда я прилично одет, выбрит и при деньгах. А не валяюсь у дороги грязный и не в себе. А я ещё делал попытки заигрывать! Интересно, как что она их квалифицировала? Наверное, как посттравматический бред.
Ясно, что внешность ко мне вернётся, но осадочек-то останется… Вот же гадёныши! Встану на ноги, найду и всем руки попереломаю. И дыню разукрашу, чтобы неповадно было.
Вопрос вставания, кстати, нужно решать как можно скорее. Вчера хлебушек, с утра кашка, на обед – тушёные овощи. Очень скоро наступит момент расплаты за сытную еду. И совершать её на судне и прямо в доме очень не хотелось бы. Особенно, учитывая, что убирать за мной будет Тыковка. Я был категорически против.
- Сударыня Майя! – позвал я.
- Что, кавалер Яниш? – недовольная травница заглянула за шторку.
- Прошу прощения, но я бы хотел сходить в туалет.
- Посудина вот, - она ткнула пальцем в судно на краю полатей. – Или вам подержать? – ехидно добавила она.
Откуда в человеке столько едкости? С ядовитых трав сцеживает?
- Я хочу сходить в туалет, а не полежать в него, - пояснил я.
- Боюсь, я вас не донесу, - проговорилась наконец Тыковка.