Эдуард Велипольский
ТРИ «ОСТАПА»
Прежде чем нажать клавишу «далее», Остап Чудилин в третий раз сверил показания приборов со своими расчётами. Убедившись, что ошибки нет, он надел на запястье левой руки дублирующий пульт управления, который представлял собой массивный браслет чёрного цвета и нажал клавишу на панели. После этого находящееся в помещении разнообразное оборудование зашипело, запищало, защелкало и протяжно завыло. Со временем все эти звуки слились в один сплошной, монотонный гул.
Остап решительно направился к плоской возвышенности, имеющей форму круга. По дороге он захватил объёмный шлем, лежавший на столе, и на ходу водрузил его на голову. Над возвышенностью, на высоте пяти метров, висел огромный серебристый шар. Пальцем правой руки Остап коснулся браслета, и сразу же, в воздухе, на уровне лица, высветилась небольшая рамка с постоянно меняющимся надписями. Затем она исчезла, а на её месте появилась яркая красная точка. Одновременно с её появлением, беззвучно скользя по поверхности шлема, на лицо Остапа опустилось чёрное стекло. Он поднял правую руку и поднёс указательный палец к светящейся точке.
Казалось, он какое-то время стоял в нерешительности, колебался, но потом вдруг резко коснулся пальцем точки.
Вверху, где-то внутри серебристого шара, послышался лёгкий хлопок и оттуда же ударил мощный, широкий, светло-фиолетовый луч.
Человека на площадке не стало. На его месте, внутри луча, проявились две надписи. Верхняя строчка горела зелёным светом — 16 часов 27 минут, четверг, 20 июля 2147 года. Немного ниже, но уже красным, выделялись вторая строка — 16 часов 27 минут, четверг, 17 июля 1997 года.
Игорь Васильевич, крепкий, коренастый мужчина, шестидесяти двух лет от роду, с неуклюжей походкой, угрюмым взглядом и вечно заспанным лицом, работал в ЖЭСе дворником.
В этот день, вернувшись с работы, он открыл дверь квартиры и сразу понял — дома никого нет. Мария Игнатьевна, его супруга, видно, задержалась где-то по своим делам, потому как обычно в это время она уже что-то делала на кухне. Не очень напряженно вспоминая, не говорила ли она что-нибудь накануне по этому поводу? — Игорь Васильевич переобулся в тапочки и шаркающей походкой зашёл в прихожую. Сделав всего лишь несколько шагов, он вдруг услышал за спиной сухой, резкий треск, и лампочка в прихожей потухла.
«Опять забыл купить автоматические пробки… «Жучки» уже задолбали», — подумал он.
Идти сегодня в магазин не хотелось, и Игорь Васильевич решил применить обычную процедуру устранение неисправности, которая использовалась бессчётное количество раз: пошевелить левую пробку, одновременно вдавливая её в стену. Это обычно срабатывало всегда.
Электрический щиток находился в коридорчике, перед прихожей. Игорь Васильевич повернулся на пол-оборота и застыл в изумлении — прямо перед ним стоял светящийся светло-фиолетовый цилиндр, высотой от пола до потолка и шириной в полтора метра. Внутри цилиндра находился светло-фиолетовый человек.
— Это что за маскарад? — как-то машинально вырвалось у Игоря Васильевича.
Конечно, ему приходилось слышать о «зелёных человечках», «чёртиках», «белых конях» и прочих галлюциногенных персонажах, являющихся больным людям, злоупотребляющих алкоголем. Но он никогда не думал, что самому когда-нибудь придётся видеть нечто подобное. К тому же если бы это случилось после получки… А так ничего же серьёзного: сдали стеклотару и выпили всего лишь бутылку вина на двоих. Для внушительной комплекции Игоря Васильевича это почти ничего не значила.
Человек, находящейся внутри цилиндра, был высокий, стройный мужчина лет сорока, одетый в халат. Он сам и вся его одежда, естественно, выглядели светло-фиолетовыми. Сняв с головы массивный чёрный шлем, неизвестный пришелец стал внимательно смотреть на Игоря Васильевича.
— Вы меня видите? — наконец спросил он.
— Ну… вроде бы… допустим… как бы и вижу… — очень робко, даже с испугом произнёс Игорь Васильевич.
Медленно ворочая головой, фиолетовый человек стал осматривать прихожую: стены, потолок, шкаф с антресолями. Наконец он снова обратил взор на Игоря Васильевича и спросил: «Это Москва?».
— Нет, блин, Гваделупа! — неожиданно сорвался на грубость Игорь Васильевич, но в следующее мгновение, словно извиняясь за свою несдержанность, проговорил спокойно и даже учтиво: — Москва, конечно Москва.
А незнакомец вроде бы как и не заметил этой грубости. Он ещё раз окинув взглядом помещение, задал очередной вопрос: «Скажите, а какой сейчас год?»
«Ооо… допился… — подумал Игорь Васильевич, глубоко вздохнул и сочувственно произнёс: — У тебя уже морда синяя…»