— Да? — удивился незнакомец и, повернувшись боком, глядя куда-то вниз, незаметно произвёл руками какие-то манипуляции. — А теперь?
Теперь в фиолетовым цилиндре находился уже обычный человек, с обычным худощавым, чисто выбритым лицом, чуть припухшими розовыми губами и прямым носом. Одет он был в белый халат, чёрные брюки и такого же цвета туфли.
— Ну, так совсем другое дело, — на этот раз одобрил его вид Игорь Васильевич.
Вдруг незнакомец выставил вперёд ногу, и она беспрепятственно прошла сквозь стену фиолетового цилиндра. В следующее мгновение он сделал шаг и оказался уже за пределами странной конструкции, где снова стал внимательно осматривать прихожую, словно пытался что-то вспомнить или что-то найти взглядом.
Эту процедуру он проделывал медленно, как будто находился в каком-то трансе или под гипнозам. Наконец, встретив взгляд хозяина, демонстративно протянул ему руку для приветствия.
Игорь Васильевич пожал протянутую ладонь и отпустил, но незнакомец по-прежнему продолжал держать его руку в своей, слегка сжимая её. Потом он по-дружески похлопал хозяина по плечу и вдруг пошёл в направлении двери, ведущей в одну из комнат. Бесцеремонно открыл её и не раздумывая вошёл внутрь.
— Здесь живёт Мария Игнатьевна… — произнёс Игорь Васильевич и замолчал. Он хотел ещё сказать, что она не любит, когда «шляются» в её комнате и тем более чужие люди. Но вспомнив, какой беспорядок творится в своей комнате, воздержался.
А незнакомец тем временем ничего такого не делал, а просто рассматривал новое помещение, так же как до этого прихожую. Он остановил взгляд на телевизоре и спросил: «Это что такое?».
— Телевизор, — с раздражение ответил Игорь Васильевич.
— Да, телевизор, — согласился незваный гость и, не поворачиваясь, снова задал вопрос: — А компьютер у вас есть?
— Компьютер мне и на хрен не нужен, — грубо ответил хозяин.
Игорь Васильевич давно уже боролся с желанием громко произнести бранные слова и указать незнакомцу на дверь. И не просто указать, а надавать ему при этом по шее, а за дверью «поддать» ещё пинком под зад. Но не получив ответов на вопросы «Кто это? Что это за «чудо» и как оно здесь оказалось?», пока что не решался так поступить.
А тем временем гость подошёл к Игорю Васильевичу почти вплотную и нагло стал разглядывать лицо.
— Так какой, вы говорите, сейчас год? — наконец спросил он.
— Одна тысяча, девятьсот, девяносто, седьмой, — чеканя каждое слово, ответил Игорь Васильевич.
— Всё верно… Сто пятьдесят лет… — задумчиво проговорил странный человек и, сконцентрировав всё внимание на собеседнике, вдруг начал быстро задавать вопросы и сам же на них отвечать: — Вы знаете, кто я? Я из будущего. Знаете, из какого я года? С две тысячи сто сорок седьмого. Два дня назад я теоретически открыл и доказал частоту колебания элементарных частиц. А сегодня я это уже доказал практически, переместившись на сто пятьдесят лет назад. Мой опыт удался, значит, моя теория верна.
Игорь Васильевич неотрывно смотрел гостю в глаза, мысленно называя его психом. Однако свой вопрос задал на полном серьёзе, как обычному здравомыслящему человеку:
— Вы хотите сказать, что вы мой далёкий потомок? — спросил он и, на мгновение задумавшись, продолжил: — Только по линии Светки или Павла?
— Какой Светки, какого Павла? — в недоумении наморщив лоб, спросил незнакомец.
— Это мои сын и дочь.
— Да нет же! Я хочу сказать, что вы это я! Или я это вы! Понимаете… — он стал дышать себе в кулак и смотреть под ноги. Вдруг он поднял голову и продолжил говорить, произнося слова в более быстром темпе и одновременно активно жестикулируя перед собой рукой: — Понимаете, какое дело… Самая элементарная частица из элементарных частиц представляет из себя сгусток вибрирующей энергии. Она вибрирует с определённой частотой, и эта частота определяет состояние материи. В сущности, любой элемент определяется своей частотой. За индивидуальность любой личности отвечает всё та же частота, и эта частота неизменна. Я мог бы переместиться не на сто пятьдесят лет назад, а, допустим, на сто пятьдесят тысяч лет или даже миллионов. И эта частота существовала бы там. Я ещё не знаю, кем бы я там был: может, динозавром, может, растением, может, каплей воды. Но я бы кем-то был, потому что эта частота там присутствовала. Она никуда не исчезает. Меняется биологический вектор, но эта частота остаётся неизменной. Ведь в квантовом мире всё не так. Там всё по-другому. Там биологический вектор состоит из множества направлений, как, к примеру, верёвка, состоящая из множества нитей. Это как параллельные миры, и мы, возможно, живём одновременно во всех этих мирах. Если мы умираем в каком-то одном, то продолжаем жить в другом, а дальше в третьем, четвёртом, пятом, десятом и так далее. Плоскость материи одинакова, там нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего, как, к примеру, на Солнце нет ни дня, ни ночи. Всё что Вселенная когда-то пережила, на самом деле, существует и поныне. Есть «волна», проходящая по плоскости материи, и биологическая жизнь находится на гребне этой волны. Но волна уходит в бесконечность, а в квантовом мире всё остается, как и прежде. Следующая волна повторит предыдущую, и в биологическом векторе всё повторится точь-в-точь. Вполне возможно, что наша биологическая жизнь — это и есть повторение предыдущей волны. Нам только кажется, что мы рождаемся, живём и умираем. На самом деле ничего этого нет. Частота, отвечающая за нашу индивидуальность, может оказаться в любом времени и любом месте. Перемещение во времени для неё такая же обыденность, а может, даже и потребность, как всем биологическим существам дышать и питаться.