Тогда Назар Назарович спросил:
— Роман Егорович, это ты?
— Ну, понятное дело.
Мустафетов приказал Домне удалиться и сам открыл двери.
XIII
НОВАЯ ЖИЗНЬ
В переднюю вошел Рогов в таком возбужденном состоянии, что можно было подумать, что он здорово подбавил к давешним возлияниям. Однако от него не скрылось некоторое неудовольствие, выразившееся на лице Мустафетова при его входе. Не стесняясь и даже не справляясь о том, есть ли кто в комнатах, он громко заговорил:
— Ты думаешь, я пьян? Нет, брат, напрасно! С нашего обеда ничего, кроме сельтерской, во рту не было.
— Тише, пожалуйста, там у меня гости, — попробовал остановить его Мустафетов.
— Да, уж вижу, брат, вижу, что не вовремя явился. Я не в претензии, а пришел только доложить, что я снова преобразовался. Старое все кончено, помощник присяжного поверенного Руднев изволил отбыть, а сейчас приехал сюда и остановился в «Европейской гостинице» твой закадыка Роман Егорович Рогов.
Мустафетов смотрел на товарища и невольно улыбался массе драгоценных украшений, которыми тот успел обвесить себя. Пальто и сюртук были расстегнуты, чтобы все это золото ярче бросалось в глаза. У Рогова была надета через шею толстая золотая цепь для часов, перехваченная бриллиантовой передвижкой просто неприличных размеров. В галстук была воткнута изумрудная булавка, тоже усыпанная бриллиантами. Почти на всех пальцах обеих рук, которыми он поминутно вертел перед глазами, любуясь ими, были нанизаны перстни и кольца с драгоценными камнями.
— Когда это ты успел? — спросил Мустафетов.
— Как же, брат, нельзя! Знаешь, надо кое-чем обзавестись. По крайней мере, сейчас видно, что богатый человек идет. Совсем другое уважение.
— Ну, хорошо… Ты, стало быть, теперь поселился в «Европейской гостинице»?
— Да, временно, пока мои не приедут.
— А ты дал знать?
— Нет еще. Хочу завтра, подробно написать и денег отправить.
— А теперь ты куда? — спросил Назар Назарович, явно желая показать этим вопросом, что здесь оставаться ему нельзя.
— Да куда?.. Думал, тебя с собою прихватить и кутнуть на славу.
— Мне невозможно. Пойми, — шепотом прибавил Мустафетов, — я этого дня, быть может, Бог весть сколько времени ждал.
— Понимаю, голубчик мой, понимаю. Ну, что ж делать! Дерну и один на Крестовский. Надо же душу отвести!
— Смотри, только не слишком. А теперь до свиданья! Уж ты меня не держи, дружище… Извини, пожалуйста!
— Помни же — в «Европейской гостинице». Если что понадобится или так просто повидаться — милости просим…
— Хорошо, хорошо!.. Непременно увидимся.
Легкая нервная дрожь пробирала Мустафетова от нетерпения. Он поспешно пожимал руку товарища, в то же время выпроваживая другою, как бы ласково похлопывая его по плечу.
Наконец Рогов ушел. Назар Назарович пошел в кухню и приказал Домне позвать кучера. Когда тот явился, Мустафетов достал из кармана свою визитную карточку, что-то написал на ней карандашом и, отдавая вместе с деньгами, сказал кучеру:
— Поезжай на хорошем извозчике как можно скорее по адресу и отдай вот это дежурному распорядителю. Потом ты там дождешься на кухне и уже вместе с их поваром и заготовленной провизией вернешься сюда. Погоди, по пути отдашь еще одно письмо.
— Слушаю-с!
Вернувшись в кабинет, Мустафетов спросил:
— Ну, что, Оля, готово твое письмо к маме? Я своего гостя выпроводил, и мы теперь совершенно свободны. Через час нам подадут ужин.
— А кто это был?
— Это один мой товарищ и компаньон по делу, — ответил Мустафетов. — Чудак большой руки! Сегодня он получил через мое посредство значительную сумму денег и заезжал, чтобы пригласить меня покутить с ним, спрыснуть получку.
— И вы отказались? — спросила Ольга Николаевна, кокетливо улыбаясь.
— Отказался.
— В таком случае я напишу маме только вот что.
Она взяла листок английской бумаги, написала на нем несколько слов и дала прочесть их Назару Назаровичу, пока сама надписывала конверт.
Мустафетов прочитал:
«Милая мама! Умоляю тебя, не беспокойся: я в совершенной безопасности, и завтра ты все узнаешь. Твоя Оля».
Письмо было отдано кучеру и отправлено по назначению.
Через час в столовой был накрыт стол и подан роскошный ужин. Примерный и с безукоризненной кухней ресторан откомандировал немедленно на квартиру Назара Назаровича одного из своих поваров с помощниками. Были привезены в двух огромных корзинах всевозможные заготовки, и быстро пошла стряпня. Кушанья подавались вкусные, пикантные, приправленные шампиньонами, трюфелями и сервированные с удивительною красотой.