Действительно, удовлетворение получилось им сполна. Квартирная хозяйка рассыпалась перед вором в самых униженных уверениях преданности и любви, как только ее глазам представились красивые сотенные. Конечно, она не знала происхождения этих денег и совершенно искренне верила в получение Иваном Павловичем наследства. Об одном она печалилась, что постоялец мало был должен ей, а стало быть, и немного доведется получить с него. Вместе с тем ей было ясно, что теперь он съедет. Приходилось возиться с ним, пока у него ничего не было, а теперь, когда он разбогател, пользоваться его деньгами будут другие, а не она.
Получив с него те пустяки, которые еще причитались, квартирная хозяйка наконец не утерпела и спросила:
— Куда же вы, Иван Павлович, теперь переезжать думаете?
— Я, видите ли, еще и сам не знаю. Во всяком случае, я долго здесь не останусь. Мне хочется побывать за границей, увидеть свет, пока молод. Из банка я уйду, но пока кое-что устроится, все-таки, пожалуй, пройдет еще неделя. Я думаю на это время перебраться в какую-нибудь хорошую гостиницу.
— Конечно, вам лучше знать, и не мне вас учить; но стоит ли переезжать на неделю или еще того меньше.
— Хочется, знаете ли, все старое с себя стряхнуть, поскорее зажить как следует.
— Да я и не думаю, чтобы вы остались в этой комнате, — живо заговорила хозяйка. — Сама вижу, что комната невеселая. Конечно, пока на службу ходили, чего ж вам больше нужно? Было бы где переночевать, и все тут. Здесь ни принять кого, ни самим расположиться.
Вертевшаяся тут же смазливая и хитрая горничная нашла случай подслужиться хозяйке.
— Ведь внизу три комнаты из-под актрисы освободились, — сказала она. — И ход отдельный, и этажом ниже, и сейчас, как войти в переднюю, налево первая дверь: большая гостиная, потом так вроде столовой, а потом спальня, перегороженная пополам.
Хозяйка, заискивающе улыбаясь, предложила:
— Да не угодно ли вам будет посмотреть?
— Сейчас, с удовольствием. Я только вот о чем хочу попросить: позовите коридорного! Я дам ему денег и все мои квитанции на заложенные вещи, и пусть он все выкупит да привезет сюда.
— Все будет сделано.
Когда деньги, квитанции и приказания были переданы нижнему коридорному Ивану, хозяйка повела Смирнина в комнаты «из-под актрисы». Тут замечалась некоторая роскошь: в гостиной мягкая мебель; везде гардины, портьеры и драпри, ковры, два зеркала и даже картины по стенам. В столовой — буфет, большой вытяжной стол, дюжина стульев, обои под дерево, и местами были развешаны пестренькие японские тарелочки. Разделенная надвое спальня была тоже недурна.
Хозяйка, зорко следившая за выражением лица Смирнина, заметила, что помещение ему нравилось.
— Здесь вы совсем как у себя, — сказала она. — Точно в своей собственной квартире: никакого даже различия нет.
— Это все прекрасно, — несколько нерешительно заметил он, — но только, знаете ли, в гостинице все под рукой, все немедленно подадут…
— Вы напрасно сомневаетесь! Все, что вам угодно, будет подано. Я сама пятнадцать лет в большом доме жила и знаю, как господа привыкли кушать. Конечно, нельзя требовать, чтобы за пятьдесят копеек я вам тонкий обед отпускала.
— Впрочем, ведь я часто буду по ресторанам ездить. Мне главное утром. Потом, знаете ли, если послать куда-нибудь. Наконец, ко мне тут, может, будет приезжать одна барыня, которая…
— Я все это прекрасно понимаю! — сказала предупредительная хозяйка. — Можно Ивана к вам для услуг приставить… И барыня к вам ездить будет… Разве я не понимаю!.. Хорошие господа всегда так.
— Что же, так как ненадолго, то, пожалуй, я сопласен. Велите без меня сюда перенести все сверху, прикажите все приготовить. Да, а сколько же вы возьмете с меня?
— Актриса платила мне полтораста в месяц, и денежки вперед. Уж такая была аккуратная жилица, что даже и сказать нельзя.
Смирнин достал сторублевую и, отдавая ее хозяйке, сказал:
— Вот возьмите пока, а что нужно доплатить, после рассчитаюсь.
Хозяйка совсем залебезила: она забежала вперед, отворила Смирнину дверь в коридоре, крикнула во все горло: «Иван, Серафима! Не слышите, что ли? Барин уходит!» — и еще долго, пока он спускался с лестницы, кричала ему вслед:
— А насчет этого не беспокойтесь: и послать куда… так к вам одним Ивана и приставлю… и барыня будет ездить… Всякое уважение… Сейчас распоряжусь все там вычистить, будем дожидаться вас.