Но вдруг и в Вене его встревожило точь-в-точь такое же газетное сообщение, какое вспугнуло его в Петербурге. Передавалась сущность дела, причем уже прямо указывалось подозрение на скрывшегося из города неведомо куда банкирского чиновника С.
Смирнин, который, в сущности говоря, никаких и ни с чьей стороны подозрений еще не вызывал, снова страшно перепугался, поспешно вернулся из кафе, где прочитал это известие, в гостиницу, рассчитался, уложился и выехал по западной железной дороге в Швейцарию.
В Женеве он остановился в «Национальной гостинице» и, считая себя теперь вне всяких преследований, послал Маргарите Прелье следующего рода телеграмму на французском языке:
«Выезжай немедленно, возьми сверток, береги его всю дорогу, ожидаю. Женева, гостиница такая-то, под фамилией Ивана Павлова».
Более суток он страшно волновался, пока наконец не получил следующий лаконический ответ:
«Будь спокоен и жди».
С этого момента Смирнин и в самом деле совершенно успокоился.
Между тем в Петербурге происходили события чрезвычайной важности. Как только дело из ряда вон о мошенничестве поступило в руки опытного судебного следователя, тот поставил начальнику отделения по вкладам в банке «Валюта» следующий вопрос:
— Не обратил ли кто-либо из ваших служащих на себя внимания чем-нибудь особенным в это последнее время?
— Ничего не замечал, — разводя руками, как-то растерянно ответил начальник.
— Никто не манкировал особенно службой? Никто не делал бросающихся в глаза расходов?
— Никто… ничего не видел! — Но вдруг безупречно прослужившего тридцать лет начальника отделения осенила одна мысль. — Разве? Но, впрочем, нет, этого быть не может… Нет, нет, я не могу допустить подобное подозрение.
— Все-таки выскажитесь определеннее. Каково бы ни было ваше предположение, я воспользуюсь им только после самого строгого анализа.
Начальник отделения, подумав, ответил:
— Есть у нас, или, вернее сказать, был, один из помощников бухгалтера, который получил недавно наследство и не пожелал продолжать службу; но я даже и не знаю, стоило ли передавать вам об этом.
— Вам известно, от кого ему досталось это наследство? — спросил судебный следователь, которому, по-видимому, это сообщение показалось довольно интересным.
— Нет, он ничего не говорил.
— Он сказал вам и другим своим сослуживцам просто, что вот, мол, получил наследство и служить более не намерен?
— Да, почти что так.
— Говорил он вам или не слышали ли вы от других, как велика сумма доставшегося ему состояния?
— Немного более полутораста тысяч.
— Вы говорите: «немного более». Это вы слышали от него самого?
— Да, он сам говорил нам, что получил сто пятьдесят с чем-то тысяч.
— Это вы помните положительно?
— Положительно!
Следователь что-то отметил у себя в записной книжке и потом спросил:
— А задолго до получения наследства заговаривал о нем этот помощник бухгалтера?
— Вот это обстоятельство, признаться, меня самого несколько удивляет. Изволите ли видеть: Смирнин, о котором идет речь, на мой взгляд, вообще человек слабохарактерный. Жил он всегда не по своим средствам, всегда и почти у всех в отделении состоял в неоплатном долгу. Странно, что о своем наследстве такой человек заговорил только дней за пять до его получения.
— То есть вы полагаете, что его характеру было бы свойственнее скорее все разболтать, похвастать?
— Да, во-первых, похвастать, во-вторых, постараться поднять свой крайне расшатанный кредит. Кроме того, есть еще одно обстоятельство, которое меня крайне поражает.
— Какое?
— Одно маленькое совпадение. Иван Павлович Смирнин отпросился на три дня со службы для получения причитающихся ему по наследству полутораста тысяч рублей именно накануне совершившегося у нас печального события… Но… я не знаю, это, может быть, — только совпадение…
— Во всяком случае, мы его сегодня же проверим, — успокоил следователь. — Ваше показание в высшей степени ценно. Почем знать, уж не напали ли мы на след?
Первые шаги судебного следователя были, таким образом, направлены на Смирнина.
В отделении вкладов банка «Валюта» чиновники сообщили, между прочим, что Смирнин давал у себя вечер.
Немедленно было предложено полиции того участка, в котором проживал Смирнин, пригласить его к судебному следователю и сообщено сыскной полиции о наблюдении за ним. Но как с той, так и с другой стороны получились ответы о его внезапном исчезновении. Тогда судебный следователь допросил квартирную хозяйку и слуг. Их показаниями выяснилось, что со времени получения Смирниным наследства он почти не разлучался с девицей Маргаритой Прелье, адрес которой был известен коридорному Ивану, так как Иван Павлович раза три или четыре посылал его к ней на квартиру с записками.