До самой старой башни дворцового комплекса они добираются достаточно быстро — и пяти минут не прошло — но Ось считает, что этого времени слишком много, чтобы можно было… Она, оглянувшись по сторонам и убедившись, что никто не ошивается поблизости, быстро рисует знак на стене, после чего приоткрывает появившуюся в каменной кладке чуть перекошенную дверь и жестом предлагает Гансу заходить. Тот повинуется молча, но Ось по его глазам читает всё, что тот хотел бы сейчас сказать.
Ничего нового.
Они поднимаются по ветхой, грозящей в любой момент рассыпаться прямо под ними лестнице, и Ось невольно думает, что уж в Полуденном слое города наличие настолько старых лестниц просто нелепость… Мара на руках Ганса начинает задыхаться. Ось видит посиневшие губы и, не стесняясь выдаёт фразу, состоящую из самых грязных ругательств Ночи. Такую, что Ганс уважительно присвистывает. Ось срывает с шеи медальон и торопливо оборачивает его вокруг шеи Мары, с облегчением отмечая, что ту отпускает. Ещё поживёт. И Ось сделает всё, чтобы эта жизнь продлилась хотя бы до того момента, пока её высочество не подпишет приказ о сохранении им четверым жизней… можно — с денежной премией и… Ось распахивает дверь в комнату на самом верху и втискивается в тесное, заставленное шкафами пространство, между которыми приходится долго петлять, сдерживая желание разнести тут всё одним знаком — Ось как раз знает подходящий. Она клятвенно обещает содрать с Нира кожу живьём под ошалевшим взглядом Ганса, который кое-как протискивается за ней следом, ухитряясь при этом нести княжну.
— И чего ты опять не в духе, Муха? — доносится невнятный голос хозяина комнаты. — Как будто бы ты видишь это всё в первый раз в жизни!
— Не в первый, но, надеюсь, в последний, Нир, — отвечает Ось, кивком головы указав Гансу на стол. Мужчина осторожно укладывает на него княжну, смахнув на пол пару кружек и тарелку с засохшими остатками еды. — Я говорила тебе, что свинарник не потерплю? Говорила. И ты знаешь, что тебя ждёт. Тащи свой зад сюда и побыстрее.
— Что у тебя случилось, птичка моя? — лениво интересуется Нир, судя по звукам, запнувшийся за что-то и грохнувшийся на пол. Ось краснеет под ошалелым взглядом Ганса, который, вероятно, не понимает, как это всё им пятерым поможет, и с трудом сдерживает себя от того, чтобы пожелать Ниру убиться там. Не хватало, чтобы их свары слушал посторонний. — Я всегда спешу к тебе, пусть даже ты и слишком сурово обходишься с моей любовью к тебе… — Нир осекается.
Ось поднимает глаза от Мары, над которой склонилась, чтобы ослабить корсаж, и окидывает появившегося из-за шкафа Нира суровым взглядом. На который тому, как и всегда, плевать. Покрасневшее лицо в обрамлении спутанных отчаянно рыжих волос, растерянная улыбка и сползающая с одного плеча растянутая футболка с дырой на животе… Ладно хоть в штанах, а то можно было ожидать и… Более откровенного вида. Нир часто моргает такими же рыжими ресницами, явно пытаясь поверить в то, что видит. Ось позволяет себе злорадно улыбнуться.
— Что случилось? — серьёзно и мрачно спрашивает Нир совершенно трезвым голосом, ставя на первую попавшуюся полку початую бутылку пива.
— Покушение. — Ось даёт знак Гансу молчать. Впрочем, тот и сам явно не стремится вступать в разговор. — Из всей семьи в живых эта девочка, её младшая сестра и пропавший где-то в слоях самый младший брат. И, если не считать мальчика, которого может и не оказаться в живых, только княжна Мара…
— Ясно, — кивает Нир, подходя ближе и всматриваясь в мертвенно-бледное лицо Мары. — Она, как я понимаю, с минуты на минуту умрёт? К целителям обращаться бесполезно?
— Абсолютно, — кивает Ось. — Я даже близко не представляю, что именно с ней сейчас. Магия, с которой мне не приходилось ещё сталкиваться, и… яд? Я просто не знаю, как нам обойтись без тебя…
— С ума сошла, Муха? — Нир резко разворачивается к ней, от чего один из шкафов опасно качается. Сверху падают свёрнутые в кривую трубочку бумаги, ударив Ганса по макушке и осыпав его крупной пылью. — Ты хочешь, чтобы я…
— Да, Нир. Хочу, — кивает Ось, на ощупь вытаскивая из шкафа справа плошки, свечи, ароматические масла и набор для начертания. — Даже если отдать её сейчас в руки целителей… при условии, что те не получают деньги от одного из герцогских родов… это не даст ровным счётом ничего. Она уже фактически мертва. Лишь мой медальон не даёт её уйти. И кому, как не тебе знать, что будет, если в городе не будет князя… я уже молчу, что ни меня, ни моих коллег не оставят в живых после того, как мы… Так что всё в твоих руках, Нир.