Незадолго до назначенного времени прибыл серый неприметный серый BMW премиум-класса, из которого вышел старик в черном костюме и с тростью, в сопровождении невысокой дамы с пучком на голове. Дед. При виде него Агата заледенела. Она давно его не видела, и с удовольствием не видела бы еще больше. Мэт, почувствовав ее смятение, оглянулся.
- Он?
Девушка кивнула, собирая всю храбрость, какая в ней имелась. Встретиться лицом к лицу с родственником, из-за которого однажды осталась без дома - непростое испытание, но она с ним справится.
- Пора! - решительно сообщила она. Нашла глазами Мэта и юриста - оба кивнули, подтверждая готовность следовать за ней, и первой шагнула внутрь. Братья остались ждать, хоть и были этим недовольны.
Зал для совещаний выглядел неожиданно торжественно: серые стены, украшенные пилястрами, возвышение для комиссии со столом и стульями, а позади - помпезно огромный герб страны. Для участников в зале были предусмотрены только сидячие места, прямо как в зрительном зале.
Чиновников было немного. Они постепенно занимали свои места, лениво перелистывая материалы дела. Всем видом изображая занятость. В кресло председателя села пожилая женщина в сером вельветовом костюме. Седые, элегантно уложенные волосы живо напомнили Агате мачеху Золушки из популярного мультфильма.
В первом ряду у окна восседал дед. Сопровождающая его дама листала папку с документами рядом. Оба повернули головы, когда в зал вошли новые лица. Мужчины заняли места по бокам от девушки, как охрана.
- Агата! - просветлело лицо старика. Он поднялся, чтобы пройти к внучке, но его остановила грузная седая женщина из комиссии:
- Уважаемые, если все в сборе, можем начинать.
Дед помялся, желая, несмотря ни на что, подойти поздороваться. Неуверенно взглянул на спутницу - та отрицательно качнула головой. Тяжело вздохнув, старик вновь сел.
Мэт удивленно вскинул бровь. Что происходит?
- Не верь ему, - шепнула Агата. - Ничему не верь, что бы он ни говорил.
Дальнейшие события оказались напряженным действом.
Пол Мэннингем, которому комиссия дала слово после вступительного обзора по делу и информации по потенциальным опекунам, красноречиво рассказал присутствующим, как сильно огорчен отказом дочери от детей. Почти так же глубоко он был расстроен необоснованным отказом старшей внучки хоть иногда навещать любящего деда. Готового помогать не только словом, но и делом. Жаль, мол, что Агата так и не нашла в себе сил простить деда за глупые обиды прошлого. На глазах седого, морщинистого старика выступили слезы. Голос еле слышно подрагивал. Завершала речь прочувствованная просьба передать ему опеку над новорожденными:
- Бессилие и стыд! Именно их я сейчас ощущаю, и это мой крест за жизненные ошибки. Пока я вкладывал всего себя в улучшение финансового состояния своей семьи, мечтая о том, чтобы мои дети и внуки никогда не испытывали голода, моя собственная дочь пошла по пути порока. Вышла замуж за недостойного человека...
Агата сжала ладонь в кулак. Гад! Он ведь сейчас об отце говорит!
- … который не занимался воспитанием Агаточки, а потом и вовсе изменил завещание, отдав право на воспитание внучки Пилчеру! Юродивому старику, рассказывавшему внучке странные сказки вместо полноценного образования в частной школе, как сделал бы я! Я, а не кто-либо другой, вкладывал в свою семью всё, что имел, а в ответ получал одну неблагодарность! И к чему все это привело? Моя любимая Агата сидит сейчас и смотрит на меня как на врага, хотя я желал лишь только лучшего. Сожалею о том, что моя старшая внучка, - дед бросил печальный взгляд на внучку, - так и не воспользовалась моим подарком на совершеннолетие.
- Каким подарком? - Комиссия, настроенная вполне нейтрально, прониклась трогательной речью.
- Апартаментами с полной обстановкой в хорошем районе Лондона, - скромно сообщил дед.
Взгляды с оттенком неприятия окатили Агату. Готовая к любой лжи, девушка разозлилась. К сожалению, это была правда.
- Мистер Мэннингем, вы упомянули опеку после смерти мужа вашей дочери, которая перешла мистеру Пилчеру… Поясните, почему воспитанием не занялась мать девочки? – сухо спросила дама в сером.
- Какое-то время Агата жила у нас, – Опустил глаза Мэннингем. – Но вскоре уехала, заявив, что имеет право жить с другим дедом согласно воле отца. Моя дочь решила не возражать.