- Расскажи, что знаешь, - с нажимом попросил Коннор. – И лучше начни с объяснения: каким образом твои сестры оказались полукровками? Моей супруге ты сказала, что отчим – человек.
Вопреки ожиданиям, Агата удивилась, более того – испугалась:
- Н-н-но... послушайте, что вы такое говорите? Полукровки? Это не может быть правдой!
- Ты не знала? - приобнял ее уже такой родной Мэт. - Как ты не почувствовала этого, когда навещала их?
- В том-то и дело, что я их никогда не видела! - возразила она. - Я случайно увидела мать, уже на позднем сроке беременности, в кофейне, где работала. Подумала, что ошиблась. Спряталась за стойку поближе, чтобы рассмотреть, и убедилась - и правда она. В окружном госпитале работает моя подруга. Я специально попросила ее сообщить, когда состоятся роды. Представь, в каком была шоке, когда Жанна позвонила - мать, мол, написала отказную и ушла!
- И ты сразу написала заявление об опекунстве? - предположил он.
- А ты бы поступил иначе?! - в негодовании отодвинулась Агата.
- Ну всё, всё, извини, - он прижал ее снова к себе. - Просто уточняю детали. Так что там с отчимом, он точно человек?
- Точно, - осторожно, будто бы прислушиваясь к внутренним воспоминаниям, ответила Агата. - Мы с ним почти незнакомы. После смерти папы мне почти сразу указали на дверь, и я ухватилась за возможность уйти обеими руками! Но я хорошо помню момент знакомства: пах он как все люди.
- Хорошо бы на него посмотреть, - заметил Коннор, присутствующие одобрительно закивали. - В этой истории столько подводных камней, перепроверка точно не помешает. Пожалуй, съездим к дому Мэннингемов, пока вы будете присутствовать на заключении комиссии. Придумаем что-нибудь, пообщаемся. Скажи еще, почему Мэннингем думает, будто ты с детства пьешь состав, что-то там усиливающий?
- Потому что он однажды проговорился при дедушке Пилчере о своем страстном желании усилить генофонд семьи и пополнить счет путем заключения выгодного брака. Разглагольствовал, как усилит влияние, найдет новые рынки сбыта и так далее. Только он не знал, что дедушка был отличным травником. Судя по некоторым обмолвкам - потомственным. Дедушка как-то понял, что Мэннингем пойдёт к цели, не просто так болтал, и предпринял встречные шаги.
- И что он сделал?
- Составил для меня травяной комплекс, изменяющий запах пота, благодаря которому я не пахла зверем. Сколько себя помню - добавляла каждый день в чай. Сначала по просьбе дедушки, потом, когда выросла, осознанно. Так что, даже если Мэннингем не врал, разработки его лаборатории мне не помешали.
Агата замолчала, выпила несколькими глотками чай и продолжила:
- Уверена, тот комплекс мне действительно помог! После совершеннолетия ко мне приходила помощница деда, предлагавшая квартиру в обмен на брак с партнером деда, как я поняла - оборотнем. Я отказалась сразу. Как сегодня оказалось, все ради очередной выгоды. Уверена, и сестер он тоже «удачно» пристроит, как свободных самок. С ними проще, они еще маленькие. Пока взрослеют, много чего внушить можно.
- Кому именно, знаешь?
- Нет. Возможно, тому же клану, куда не смог пристроить меня. Когда дедушка Пилчер умер, я продолжила делать и пить состав. Боялась! Вдруг, к примеру, встречу кого-то из партнеров деда, с кем тот договаривался “улучшить генофонд”? Параноила, конечно, перестраховывалась. Но уж лучше так, чем внезапно стать чьей-то собственностью.
- Странно. - удивилась Изабель. – Вся история выглядит шитой белыми нитками. По твоим словам, дед пытался тебя продать за деньги, как вещь, хотя в нашей среде это практически невозможно. Потомство возможно только от собственной пары, да и самое сильное желание возникает в паре, никак не иначе. Можно, конечно, предположить, что неизвестный волк и правда к тебе что-то почувствовал… но тогда почему не предпринял никаких действий, чтобы добиться? Он ведь жениться собирался, на минуточку.
- Скорее всего, местные кланы хотели приобрести еще одну самку в надежде, что она, рано или поздно, встретит истинного внутри стаи. - покачал головой Мэт. - А в качестве потенциального жениха выступал любой вер. Самому Мэннингему детали никто не разъяснял. Моё счастье, что этот договор не выгорел. Теперь ты ничей собственностью не станешь. Разве что моей. Ты не против?
Девушка прыснула со смеху.
Нечто неуловимое, какое-то почти забытое воспоминание витало в голове Изабель, пока внезапно не сложилось в давнюю картинку. Она выдохнула: