Влетев в двери приюта, Бранд остановился в коридорчике, игнорируя попытки гардеробщицы задержать. Вслед ему, пугая разбегающихся нянечек, со свирепым выражением лица двигался Трейс. На лестнице, ведущей на второй этаж, вполоборота стоял директор. Он поднимался вверх и развернулся, заслышав шум.
- М-мистер Макгрант? – удивился он, пожевав губами. – Вы что-то хотели?
- Мы хотим увидеть близнецов, по поводу которых мы приходили. – Не увидел смысла скрывать, с нажимом сообщил тот и решительно двинулся навстречу руководителю. – Вы ведь позволите?
- Конечно, нет! – возмутился мистер Гровер. – У детей режим, сон… питание. И вы… вы посторонний для них человек.
- Ах, режим? – мягко уточнил вер. – Понимаю. Только вот, знаете ли, отношусь уже как к родным. Переживаю. Сердце, как говорится, не на месте. Только взглянуть дайте, и мы уйдем.
Глаза сверкнули сталью, подчеркнув, что посетитель не шутит. От нее директору и вовсе стало не по себе. Угроза чудилась в каждом движении.
- Я позову охрану, - попытался пригрозить он.
- Какую? – выразительно оглянулся Трейс. Работники, жавшиеся по углам, отпрянули дальше. На расстоянии пяти метров вокруг гостей никого не было.
- Предлагаю не создавать друг другу трудности, мистер Гровер, - тихо сообщил Бранд. – Мы только взглянем. Собственно, вы нам не помеха, я прекрасно знаю, где находятся дети. Но… мы ведь договоримся мирно, верно?
Помедлив, директор кивнул. Бранд кивнул головой брату, приглашая следовать за собой, и свернул в знакомый коридорчик, где еще вчера шел одурманенный волшебным запахом своей единственной, еще такой крошечной, но уже, безусловно, самой любимой и обожаемой девочки.
- Сюда, - толкнул дверь, выкрашенную простой зеленой краской, и вошел внутрь.
В маленьких, закрытых прозрачными стенками, кюветах, двумя рядами стоящими в просторной комнате, лежали дети. Бранд по памяти прошел к окну и наклонился над теми, где лежали их главные сокровища. Секунда на осознание – и лицо подернулось судорогой ярости.
- Где девочки? – зарычал он.
Трейс перегнулся через его плечо, чтобы взглянуть поближе.
Кюветы были не пусты - в них лежали крошечные детки. Чем-то даже похожие друг на друга. С одной большой разницей – в них не было ни малейшей примеси крови оборотней. Да и внутреннее чутье, безошибочно определяющее «своё» сейчас молчало, ни капли не интересуясь малышами.
Трейс шумно втянул воздух, проникаясь малейшими нюансами царившего вокруг сладковатого аромата. Один из истаявших следов, уже почти незаметный, подсказал:
- Она, и правда, была здесь, - со свистом выдохнул, закрывая глаза. В отличие от брата Трейс девочек не видел и сейчас жадно втягивал воздух, то ли знакомясь, то ли наслаждаясь слабым остаточным ароматом.
- Гр-р-ровер… я ему сейчас глотку вырву! – отозвался брат и, резко развернувшись, бросился к лестнице.
Бранд всегда был самым основательным вером из троицы. Редко терял голову, оставался хладнокровным до конца. Рассудительность была его отличительной чертой. Именно с ним предпочитали иметь дело, когда важно было воззвать к голосу разума, а не эмоциональности, свойственной оборотням. Трейс, напротив, отличался силой и бьющей через край эмоциональностью. Легко возбудимый, предпочитал сначала бить, защищая свое, и только потом, чаще уговариваемый братьями, брал себя в руки и прислушивался к доводам, решая, следовать им ими нет.
Сегодня все случилось наоборот. Бранд, сведенный с ума мыслью о возможной потере той, которой еще вчера любовался, рассматривая крошечные пальчики и детскую улыбку – малышка гулила и чему-то радовалась, если помечтать, может, даже его присутствую! - был близок к потере всякой логике. Р-разорвать сволочь! Немедленно!
- Гр-р-ровер! - рявкнул вер, взлетая на второй этаж, следуя за кисловатым запахом страха. - Где дети?
Персонал в ужасе разбежался. Даже те немногие, чье любопытство изначально оказалось сильнее инстинкта самоохранения - скрюченная вахтерша и вчерашняя медсестра, - вжались в закутки, круглыми глазами наблюдая за большим, шкафоподобным мужчиной, способным сейчас на все.