Бранд отрицательно покачал головой:
- Нет, это дело личное, сами потом займемся. Сейчас гоним к своим. Вместе разберемся, что делать.
5. Агата
Когда участники вернулись в зал заседания комиссии и уже занимали свои места, внутрь, явно торопясь, вошла женщина в темном деловом костюме, с гладкой укладкой. Если бы не красные пятна на скулах, выдававшие волнение, можно было бы решить, что она спокойна. Женщина оглянулась, слегка вздрогнула при виде Мэннингема, и быстро заняла ближайшее свободное место.
Агата вдруг пораженно выдохнула.
- Кто это? - спросил Мэтью. Юрист тоже наклонился поближе, интересуясь вопросом.
- Моя мать, - почти спокойно ответила Агата и вдруг ужаснулась: - Интересно, что ей надо. Она может вернуть себе родительские права?
- Такая вероятность есть, - уклончиво ответил Николас. - Особенно если ваша мать заявит, что находилась в психологически неустойчивом состоянии, из которого благополучно вышла.
- Что вы имеете ввиду?
- Она может сослаться на послеродовую депрессию, которая является частой причиной отказа от младенцев. Обычно матерям предлагается помощь - реабилитационный период, после которого они могут забрать заявление. Тогда права вернут. Однако вчера, уточняя вчера обстоятельства дела, я не видел ходатайств о возвращении родительских прав в пользу миссис Лэнгтон.
Агата передернула плечами, собираясь шепотом выругаться, но передумала, поджав губы. Что еще задумала мать?!
Дед, раскинувшийся на стуле как на троне, дочери как будто обрадовался:
- Элизабет, не ожидал тебя здесь увидеть. Пересаживайся к нам.
Женщина слегка вздрогнула, бросив короткий взгляд на отца, и... осталась сидеть на прежнем месте. Старику это явно не понравилось, однако прокомментировать не успел - в зал заседания, переговариваясь, начали входить, занимая свои места, члены комиссии. Седая дама, надев узкие квадратные очки, оббежала взглядом присутствующих. Прищурилась, обнаружив новое лицо.
- У нас закрытое заседание. Просим посторонних его покинуть.
- Извините, я не посторонняя, - женщина достала из сумочки лист бумаги. - Вопрос об опекунстве моих детей рассматривает сейчас уважаемая комиссия. И у меня имеется ходатайство.
- Миссис Лэнгтон? - удивленно приподняла брови дама. - Слушаем вас. И документ, удостоверяющий личность тоже, пожалуйста, предъявите секретарю комиссии для внесения в протокол.
Сердце Агаты упало в пятки с таким грохотом, будто произошел обвал в горах. Который, казалось, услышали все. Это конец. Мать все-таки решила забрать себе девочек.
А ведь она, Агата, уже привыкла к мысли, как отныне вырастет ее семья. Представила себя в окружении маленьких девочек, как она будет за ними ухаживать, играть. Долгие семейные прогулки в парке, попытки съесть овсянку крошечными ложечками, когда подрастут - чтение на ночь и рисование ладошками. Где-то на заднем фоне в качестве супруга упорно представлялся Мэтью, хоть она и старалась себя одергивать. Слишком мало времени прошло, вдруг ничего не сложится? Но ведь девчонки-то будут с ней. Теперь же оказывается, могут и не быть. Она опять может остаться совершенно одна. Дыхание перехватило от тоски, глаза защипало жгучими слезами.
- Эй, ты чего? - шепнул на ушко Мэт. - Хорошая моя, я с тобой. Мы с этим справимся, слышишь? - и покрепче сжал ладошку девушки в знак искренности своих слов.
На сердце потеплело. Может, хорошо и не будет, но за поддержку она была очень, очень признательна.
- Мисс Пилчер, - дополнил аккуратно, не наклоняясь близко, поверенный, - даже если ваша мать решит вернуть себе права, мы заявим ходатайство о времени, которое вы сможете проводить с сестрами. Никто не сможет вам помешать видеться.
Она благодарно кивнула. По рукам комиссии тем временем прошелся листок бумаги. Абсолютно безразлично проглядев текст, участники вернули его секретарю.
- Ну что ж, миссис Лэнгтон, вопросов не имеем. Ваша точка зрения абсолютно ясна.
- Просим огласить текст ходатайства, - привстала юрист Мэннингема.
Выглядело это смешно: дама приподняла пятую точку со стула, и тут же опустила его обратно, как будто передумывая оказывать уважение комиссии. Никто не обратил внимание на странный жест, видимо, для присутствующих полумеры были нормой. Агата только вздохнула про себя. Сколько еще таких норм она не знает в силу возраста?