Спина в полосатой пижамке расслабилась и притихла. Немного погипнотизировав приятные округлости, Мэт еще раз вздохнул и лег сзади, уже привычно притягивая к себе Агату. Сейчас требовалось как-то ухитриться заснуть. Но как, черт возьми, это сделать при таком стояке? Хорошо еще, она не чувствует - подтянула коленки повыше к животику, как делают дети. Вот если вытянет ноги, то попка прижмется как раз к...
Агата вытянулась в струнку, прочувствовав рельеф. И замерла.
- Ой.
Душераздирающий вздох прокомментировал его страдания.
- Может, мне отдельно лечь? - пролепетала девушка.
Зверь мигом взвился от негодования, запротестовав против такой перспективы. Он вообще не понимал, почему при всех благоприятных обстоятельствах его партнер ждет, ничего не предпринимая. С точки зрения хвостатого все было просто: вокруг спокойная обстановка, закрытая нора, враги не подступают, а связь до сих пор не скреплена!
- Лежи, - скрежетнул вер. - Просто спокойно лежи. Постарайся заснуть.
- Но я же вижу, тебе плохо, - повернулась она лицом к лицу. - Я могу чем-то помочь?
- Милая, твой особенный запах стал сильнее, дурит голову сильнее виски. Мне будет хорошо только в одном случае: если ты прямо сейчас снимешь пижаму и расслабишься, дав мне доступ к телу. Ты точно готова к кардинальным изменениям в личной жизни?
Несмотря на грубоватую постановку вопроса, Агата не испугалась. Смекнула – она который раз пропустила маскирующего отвара, конечно, феромоны разбушевались. И разозлилась! Она тут, видите ли, наконец-то все для себя решила. Пытается намекнуть бесчувственному чурбану, что готова к некоторым экспериментам, на которых он сам, между прочим, настаивал. Всего лишь и надо, что немного поуговаривать. А он? Играет в благородство.
Поморщившись, Агата поняла, что самым натуральным образом ломается. То заявляет, что ложится спать, то пристает с душеспасительной беседой. Может, разобраться уже в себе окончательно? Прислушалась к желаниям… Перепроверила... Мысленно выругалась. Так и есть: ей ужасно, до зудящей щекотки хотелось наклониться к нему и вонзить зубы в изгиб шеи. Он-то ее отметил, а она - нет! И это странным образом бесило пушистую особу внутри. До сегодняшнего дня Агата как-то не задумывалось, как это делается. Ну появляется метка, а как... кто ее знает? Вот Мэтью, например, без всяких прелюдий наклонился и куснул. Ей тоже так можно?
- Мэт? - наконец, спросила она.
- Что, милая?
Агата приоткрыла рот, чтобы спросить, как именно ставится метка, но неожиданно для самой себя попросила:
- Поцелуй меня? Пожалуйста...
Мэт подался вперед, прижался губами в поцелуе так быстро, что девушка не сразу осознала. Голова закружилась, погружая в волшебные ощущения.
Уверенно лаская мягкий рот и добиваясь отклика, растворил в нежности, подчиняя своему ритму. Едва Агата задышала быстрее и подалась вперед, тесно прижимаясь к горячему телу, он потерял всякий контроль. Одновременно скользнув языком внутрь ее рта, дразня и возбуждая погладил чувствительную грудь девушки, раскачивая как на качелях все выше и выше. До небес.
Этой ночью он, как и обещал, показал ей, каково это - когда двое идеально подходят друг другу.
Не выдержав, девушка тихонько стонала. Даже в самых смелых мечтах она и представить себе не могла, что близость могла быть такой! Никогда, никогда. Острой, быстро пробегающей по жилам нестерпимо яркими огнями острого удовольствия, сливающейся в непрекращающийся праздник удовольствия. От стонов любимой у Мэта окончательно снесло крышу.
Почти неосознанно, стремясь показать, что может быть еще лучше, он опустил руку между их телами. С той минуты они оба стремились друг к другу, забыв обо всех препятствиях, которые могли остановить. В конце концов, окружающий мир совершенно лишняя штука, когда двое просто хотят быть вместе.
Где-то глубоко ночью, когда Агата в очередной раз вздрогнула в объятиях крепкого, широкоплечего вера, она потянулась к ямке между ключицами своего волка, глубоко втянула запах, напитываясь особым, присущим ему ароматом шалфея и летнего таежного леса. Задрожала от полной гармонии этого запаха, желания всегда быть с ним. Волчица внутри рыкнула, требуя добавить в головокружительный коктейль своих ноток, чтобы ни одна хвостатая самка на световой год не подошла к ее самцу. Защитить! Оградить! Заклеймить немедленно!