о мой отец уже не способен на это. - Что на этот раз? - спросил Евгений, садясь на свой стол. - Курение на территории школы, попытка дать взятку преподавателю или секс в туалете? На самом деле я не курила на территории школы, а просто оказалась в неподходящее время в неподходящем месте. Честно. И я не пыталась дать взятку учителю. Слово «пыталась» здесь лишнее, поскольку я её просто дала, а он даже взял, но в последний момент передумал и пошёл жаловаться директору. Как жаль, что его уволили. Да и сексом в туалете я не занималась. Да, пыталась, но нас прервали раньше, чем я успела что-то сделать. Я покачала головой. - Ничего из этого, - просто ответила я. - Я заснула на уроке истории. - И всё? - удивился мужчина. Я снова покачала головой, положив ногу на ногу и слегка склонив голову. - Ещё я немного задела самолюбие преподавателя, - ответила я скучающим тоном. - Кто же знал, что вы берете на работу идиотов, которые не знают, что подросткам нужно как минимум восемь часов сна в день. - Тем подросткам, которые занимаются сексом в классе химии, проносят водку на благотворительный бал и пытаются взломать машину преподавателя на школьной стоянке? - спросил директор с сарказмом. - И конечно же тем, которые накуриваются травкой под трибуной во время игры по футболу, - добавила я слишком радостным тоном. - Да, этим подросткам нужно восемь часов сна. Мужчина слегка улыбнулся. - Ты сейчас так похожа на свою сестру, - сказал он таким тоном, будто это была самая важная информация в моей жизни. Чёртов психоаналитик. Он точно знал, что мне сказать, чтобы я укратила свой сарказм и стала нормальным человеком. - Мы с ней совсем не похожи, - возразила я. Влада была больше похожа на отца, тогда когда я, к своему несчастью, была практически точной копией мамы. - Я не про внешность, - добавил мужчина, - внешне в вас нет ничего похожего, за исключением разве что роста. Но вы очень похожи своей болью, когда Влада впервые появилась здесь, она тоже только что потеряла мать. Я усмехнулась. Люди так любили рассуждать о том, о чём не имели никакого понятия. Да, Влада потеряла маму, и не одну, если быть точной, но наша боль разная, потому что наша вина была разной. - Хотите порассуждать о моей боли? - спросила я. - Вы тоже были семнадцатилетней девушкой без матери? Мужчина печально улыбнулся и покачал головой. - Кто я такой, чтобы говорить о том, чего не знаю? Вместо этого я хочу рассказать тебе историю. Я откинулась на спинку кресла, внимательно глядя на него. - Эта история будет о том, что если я буду хорошей девочкой, то судьба даст мне принца на белом коне, который победит злого дракона? - уточнила я. Мужчина слегка улыбнулся и покачал головой. - Своей дочери я уже давно не рассказываю эту чушь. От дракона не всегда нужно спасать, потому что иногда он просто часть тебя даже если ты хорошая девочка. А принц на белом коне не всегда тот, кто нужен тебе. Но эта не та история. Я расскажу тебе историю о твоей сестре. Я вздохнула. - Скоро обед, - напомнила я, кивнув на часы, - начинайте свою историю быстрей, пока мой голодный дракон не взял вверх и не съел вас. Мужчина обречённо покачал головой, не оценив моей шутки. - Я знаю Владу намного хуже, чем тебя, потому что в этом кабинете в своё время она сидела от силы раз пять, - не унимался он. И один раз она появилась здесь, потому что имела дерзость заснуть на уроке. Представляешь, кто-то в нашем образцовом заведении спит на уроках, - с притворным шоком произнёс директор, а я закатила глаза. - Её оценки при этом не страдали, но терпение преподавателей медленно сходило на нет. Тогда я вызвал её к себе и сказал: «Я понимаю, что в вашей семье произошло несчастье, но вам пора взяться за голову. Вам следует перестать сидеть по ночам с вашей сестрой и заняться учёбой». Никогда до этого я не видел сам и не слышал от других, что Влада может быть неуважительной, грубой и беспринципной. Тогда она посмотрела на меня взглядом, от которого я почувствовал себя полным дураком, и сказала: «Несчастье - это когда умирает твоя кошка, а в нашей семье произошла трагедия. Я думала, что в вашей школе ценят гуманность, отзывчивость и любовь, но кажется я ошибалась. И если вам не нравится моё поведение, просто отчислите меня, потому что я ничего не собираюсь менять, и жертвовать своей семьёй ради образования я тоже не буду». Моё сердце сжалось, и я покачала головой. - Зачем вы говорите мне это? - спросила я непонимающе. Мужчина слегка улыбнулся, сдавалось мне в этой улыбке было что-то злорадное. - Затем, чтобы ты понимала, чем я буду руководствоваться, когда вызову Владу в школу, если ты ещё раз нарушишь хоть одно правило. Прогул уроков без уважительной причины тоже считается. Я слегка рассмеялась, уверенная, что всё это просто способ напугать меня. Хотя в его словах всё равно была доля смысла. Влада оставалась чуть ли не единственным человеком, на мнение которого мне было не всё равно. - Если это всё, то я пойду, - сказала я, поднимаясь сама и поднимая свою сумку. - Иди, но помни, что в следующий раз здесь ты появишься только со своей сестрой, - предупредил меня директор. Я усмехнулась и кивнула. Посмотрим. *** - Ну наконец-то, - сказал Денис, отрываясь от стены рядом с кабинетом директора, когда я прикрыла дверь за своей спиной, - я уже начал думать, что он пытает тебя. - Пытать он ещё не начал, но уже угрожает, - пробормотала я. - Чем тебе можно угрожать? - с улыбкой просил парень, подходя ближе и обнимая меня за талию. - Сказал, что вызовет Владу в школу, - скептически отозвалась я. Денис рассмеялся, стоя позади меня. Моя первая реакция была примерно такой же, но сейчас я уже не считала это таким смешным. Денис быстро понял это. - Ты же не думаешь, что он реально это сделает? - уточнил он. Я безразлично пожала плечами. - Мне всё равно, - ответила я, повернувшись к Денису лицом и притянув его за шею к губам. Но он не дал мне сделать то, что я запланировала, а просто отвернул свою голову. - Может поговорим? - спросил он, проводя ладонью по моим прямым, как шёлк, волосам. Я, подражая ему, дёрнула головой в сторону, показывая, что мне не нравится это движение. Ненавидела, когда трогают мои волосы, потому что я убивала несколько часов в день на то, чтобы выровнять их и сделать их идеальными. - О чём? - раздражённо спросила я. Денис вздохнул. - У тебя всё хорошо? Я уверенно кивнула. - Тогда что произошло на уроке? - поинтересовался он. Я закатила глаза и сделала шаг назад, отступая от парня. - Хочешь мне сказать, что спать на уроках — не очень хорошая затея? Напомню, что ты не мой директор и даже не отец, хватит отчитывать меня, - пробормотала я. - Я просто волнуюсь за тебя, - возмутился Денис. Зачем за меня волноваться? У меня всё было замечательно. Самой большой моей проблемой было выбрать цвет сумки, с которой я пойду сегодня в школу. - Я просто не выспалась, - ответила я, чувствуя, как его руки вновь обвиваются вокруг моей талии и притягивают к себе. Денис хотел успокоить меня, но у него не сильно это получалось. Меня вряд ли могло успокоить что-то кроме двенадцати часового сна в тёплой кровати. - Скажи сестре, что ты не можешь сидеть с её детьми, - прошептал Денис мне на ухо, - ты должна жить своей жизнью. Я раздражённо вздохнула, сожалея, что один единственный раз не удержала язык за зубами и призналась, что ночью сидела со своими племянниками. Влада даже ни разу не просила меня делать этого, у них для этого была няня, а в тот единственный раз я сама вызвалась посидеть с ними, пока Влада с Маратом ходили на свидание. Но Денису почему-то даже не могла прийти в голову мысль, что я сделала это по своему желанию, а не потому, что меня заставили. Богатые дети любили самих себя, деньги, дорогие шмотки и своих друзей. Они не любили свои семьи и ненавидели быть им обязанными. И все богатые дети ждали, что остальные будут им соответствовать. Они просто были не в том возрасте, когда начинаешь ценить родных сильнее, чем деньги и имущество. Я тоже была не в таком возрасте, но, кажется, сильнее, чем кто-либо вокруг понимала, что родные будут рядом не всегда. Я понимаю, что абсолютно эгоистично будет выглядеть мысль, что я страдала сильнее, чем другие. Поэтому я так и не говорю. Я страдала не больше. Я страдала так же, как и другие. Все мы получаем одинаково относительно наших возможностей. Иногда нам может казаться, что жизнь одних людей слишком лёгкая. «Вот блин, мне бы его проблемы,» - думаем мы, но суть в том, что у всех из нас разная грань того, что мы можем вытерпеть. И очень часто мы даже не пытаемся понять ситуацию со стороны другого человека. Мы не способны видеть проблему чужими глазами, мы смотрим на неё своими. «Чтобы судить меня, стань мной,» - гласит старая мудрость. «До тех пор, пока я не дала вам на это разрешение», - добавила бы я. Так вот, если вы это читаете и считаете, что мои страдания малы по сравнению с вашими, то я торжественно разрешаю вам судить меня. Но никогда, прошу никогда, ради вашего же блага, не становитесь мной. Потому что это невыносимо. Я говорю это по собственному опыту. - Ева, - пробормотал Денис, - ты меня вообще слушаешь? - Да, - солгала я, поворачиваясь в его объятиях так, чтобы быть с ним лицом к лицу. - Я скажу Владе, - с совершенно серьёзным и даже немного извиняющимся видом сказала я, дав обещание и при этом солгав одновременно. - До обеда осталось тридцать минут, в столовой нам всё равно нечего пока делать, чем займёмся? - спросила я, стараясь мило улыбнуться. Денис вздохнул, но всё равно притянул меня к себе б