Но когда дверь за нами закрылась, она резко остановилась.
- О нет, кто-то опять с утра пораньше испортил ему настроение, - пробормотала Алина, глядя, как к нам приближается довольно напряжённый и разгневанный Никита.
Если он был раздражительным даже тогда, когда находился в нормальной расположении духа, то я даже представлять не хочу, что случалось, когда он злился.
- Я правда начал думать, что ошибался на твой счёт, - заявил он, и кажется он обращался ко мне.
Я нахмурилась, не понимая, что он несёт.
- Я, идиот, уже начал винить себя за то, что написал о тебе все те гадости, - продолжил он с ядом в голосе. - Но ты ведь только этого и добивалась, верно?
- Что ты несёшь? - пробормотала я, пытаясь пройти мимо него, но парень резко схватил меня за руку, не давая этого сделать.
- Никита! - возмутилась Алина, резко подлетая к брату.
- Нет! - отрезал он. - Не вмешивайся в то, о чём не имеешь ни малейшего понятия. Эта дура решила, что будет весело поспорить на тебя! Ведь это так здорово играть судьбами других людей, правда? - спросил он у меня, встряхнув.
- Я не делала этого! - возмутилась я, пытаясь освободиться от его хватки, но он не отпускал меня.
- Отпусти её, - потребовала его сестра, а когда он никак не отреагировал, заорала: - Никита, чёрт возьми, отпусти её! Ты слышишь меня? - спросила она, пихая его в грудь. - Ты не хотел быть, как он, но, чёрт возьми, ты вообще видишь, как себя сейчас ведёшь?
Никита явно был в шоке от реакции сестры, поэтому выпустил мою руку. Он положил руки на плечи Алины и посмотрел ей в лицо.
- Почему ты не удивлена? - спросил он хмуро. - Я только что сказал, что на тебя поспорили, а ты не обратила на это никакого внимания!
- Потому что я знала! - воскликнула его сестра. - Ева рассказала мне всё давно, но это не она устроила весь этот спор.
- Ты веришь ей просто потому, что она так сказала? - возмутился Никита, не понимая, почему его сестра такая доверчивая. - Тебе не кажется, что это всё может быть просто дурацким планом? Она сказала тебе это, чтобы втереться в доверие. И у неё получилось!
- Никита, хватит, ты этого не знаешь! - заявила Алина.
Я сжала губы и попыталась протиснуться мимо них, но Никита снова преградил мне путь, но на этот раз без рук.
- Нет, ты меня выслушаешь! - заявил он. - Ты можешь лгать и обманывать всех вокруг, но ты не сможешь обмануть себя. Ты можешь пытаться самоутвердиться за счёт других людей, но этого у тебя никогда не получится. Ты ужасная, лживая стерва. И ты заслуживаешь всего, что с тобой происходит.
Я сжала зубы и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, но выходило почему-то не очень хорошо. Примерно на минус пять из десяти.
- Ой, что это, сожаление? - спросил Никита, глядя в мои глаза. - Может хоть сейчас ты поймёшь, что чувствуют люди, когда ты обращаешься с ними так, будто они твои игрушки. Больно, правда? И кому ты сможешь рассказать о своей боли? Кто тебя пожалеет? Твой парень бросил тебя, потому что ты играла и им, твои друзья ненавидят тебя, потому что ты слишком жестокая, директор в этот раз уже не сможет защитить тебя. К кому ты пойдёшь? К мамочке с папочкой?
Я почувствовала тошноту от этих слов.
Никита не знал ничего, но разве это делает его менее правым? Разве он сказал мне что-то, что бы не относилось ко мне? Разве я не играла с Денисом? Разве я не была жестокой с друзьями?
По моим щекам потекли слёзы, хотя я не помню, когда последний раз плакала. Я вообще не могла вспомнить какого это плакать.
- Всё, перестань, - попросила Алина брата едва слышно.
Но он лишь отмахнулся.
- Ой, смотрю, у кого-то проблемы в семье, - пробормотал он, склоняя голову на бок, - Мне правда жаль, но не тебя, а их. Что случилось? Мать бросила или отец ушёл? Или может они развелись? Не волнуйся, милая, так случается, когда твоя дочь стерва. Ты им просто надоела.
Он не знал. Он не имел ни малейшего понятия о том, о чём говорил, и о том, в чём меня обвинял. Он не знал правды. Но почему было так больно?
Он говорил, что я была виновата, но я ведь и так была.
- Ты закончил? - спросила я, не обращая никакого внимания на слёзы.
Он мог обвинять меня, в чём хотел. Но он точно не мог меня обвинить в том, что я его не слушала.
Я смотрела прямо в его светло карие глаза, но не чувствовала ничего. Ну хоть капля раскаяния, давай. Прошу тебя.
Но там так ничего и не появилось.
Я покачала головой и просто отступила.
- Хорошо, - пробормотала я, вытирая слёзы с щёк и проходя мимо.
- Вот, что я в тебе ненавижу! - воскликнула Алина брату позади меня. - Твою чёртову вспыльчивость! Ненавижу!
В детстве мне всегда хотелось верить, что мама на самом деле не умерла, что она была жива и просто по разным обстоятельствам не могла сейчас быть рядом. Мне хотелось верить, что близкие люди лгут, когда говорят о её смерти. Но я не злилась на них, потому что даже тогда верила, что так должно быть. Никто, ни один человек на земле, не стал бы лгать девочке, что её мама мертва, если бы это не было необходимо.