Но Никита удивил нас всех, он действительно пришёл до того, как прошли те короткие двадцать три минуты. Алина резко поднялась с дивана, когда услышала, как ключ поворачивается в двери. Она могла не делать этого, потому что с дивана в гостиной была прекрасна видна входная дверь.
Я уже начала придумывать целый монолог на тему того, что опаздывать (особенно так сильно) не очень то прилично, и аргументы за тему того, почему я вообще всё ещё была здесь, хотя могла уйти давным давно, если бы захотела, в таком случае даже Алина не смогла бы мне помешать.
В прихожей были темно, так что я видела только, как Никита зашёл в квартиру и резко остановился, когда увидел свою сестру.
- Что…, - начала она и её фраза точно содержала пару тройку крепких слов, которые могли бы описать всё её недовольство братом, но он её перебил:
- Мы не будем об этом говорить, - отрезал он.
Никита никогда не отличался особой нежностью, но сейчас его голос был по настоящему напряжённым. Алина сделала едва заметный шаг в сторону.
- Не надо! - приказал Никита, но можно подумать, его сестра когда-нибудь слушалось его.
Алина нажала на выключатель и прихожую залило ярким светом. Первое, что я увидела, Никита поморщила от света так, будто давно не видел его. Так морщатся люди, когда посреди кромешной ночи кто-то включает свет над их кроватью.
Затем я услышала, как громко и отчётливо ахнула девушка, когда увидела лицо своего брата. На самом деле на этом лице мало что осталось от её брата. Одни синяки и кровоподтёки.
- Что с тобой? - полушёпотом спросила Алина. - Это он сделал?
Никита раздражённо вздохнул, будто слышал эту фразу уже слишком много раз и отвёл взгляд от сестры.
Он молча остановил его на мне и посмотрел так, будто задавался вполне объяснимым вопросом, какого чёрта я делала в его квартире в девять часов вечера во вторник.
Ну вообще это он сам меня позвал.
Я ждала, что он выгонит меня, или скажет хотя бы что-то по поводу моего здесь присутствия, но со стороны его сестры послышались тихие всхлипы. Никита испуганно перевёл взгляд обратно на Алину, и увидел, как она плачет.
- Чёрт, - пробормотал он, притягивая в себе сестру, - я же попросил тебя не включать свет, в темноте всё выглядит не так плохо.
Будто всё дело было только в том, как это смотрится. Синяки были синяками при свете, но оставались ими и во тьме.
- Да ладно, Алина, - прошептал Никита, погладив Алину по спине, - всё хорошо. Со мной всё хорошо.
- С тобой не всё хорошо! - возмутилась Алина, но от брата не отступила, она лишь сильнее сжала его. - Ты не должен был позволяет ему так с тобой поступать.
- Ты знаешь, что это работает не так, - слабо возразил Никита.
Алина слегка отстранилась от брата, глядя ему в лицо.
- А ты знаешь, как это прекратить, - заявила она. - Ты прекрасно знаешь об этом.
Никита встретился со мной взглядом поверх плеча сестры. Меня явно застукали за подглядыванием и подслушиванием, если этими словами можно было назвать то, к чему я не прилагала никаких усилий, ведь это и так проходило на моих глазах.
Ну давай, скажи мне, чтобы я убиралась из твоего дома. Я не хочу испытывать к тебе жалости, но почему-то чувствую именно это.
Он ничего не сказал и молча перевёл взгляд на лицо сестры.
- Давай поговорим в комнате, хорошо? - попросил он её.
Алина повернулась и неуверенно посмотрела на меня, будто была уже не так рада тому, что заставила меня остаться здесь. Девушка повернулась обратно к брату и кивнула.
Никита слегка улыбнулся, но это был скорее одобряющий жест, чем радостный, а потом посмотрел на меня.
- Я понимаю, что это наглость с моей сторону, - пробормотал он, - но ты можешь посидеть здесь ещё десять минут. Я вернусь и попытаюсь всё объяснить, если ты дашь мне такую возможность.
Я коротко кивнула.
***
- Ты будешь чай? - спросил Никита, когда вышел из комнаты Алины через восемь минут тридцать две секунды.
Я слегка улыбнулась и покачала головой.
- Нет, я скоро уйду. У вас семейное предлагать чай, когда волнуетесь? - спросила я.
Никита хмыкнул и кивнул.
- Напоить всех друзей до смерти чаем как смысл жизни, - согласился он, садясь рядом со мной на диван. - Я думал, что буду первым, кто предложит тебе это, но моя сестра опередила меня.
- Как она? - поинтересовалась я.
Парень горько вздохнул.
- Хотел бы я сказать, что она поняла меня или хотя бы попыталась, но кажется это не в её силах. По крайней мере она успокоилась.
- У тебя кровь, - заметила я, показав на его бровь.
Да, сейчас он выглядел не так ужасно, потому что не было крови, но он до сих пор выглядел, как один сплошной синяк и разбитая кровь с лившейся кровью не делали эту картину лучше.