А Юрчик кивает и смотрит на неё такими глазами, как будто в жизни не слышал ничего умнее. Я тогда, понятно, даже не догадывалась, чем вызван этот его интерес к такой теме.
Ну надо же, - думаю я с неожиданной злостью, - чем плюгавее пацан, тем больше ему нравятся красивые девчонки. Я смотрю на Юрку и очень надеюсь, что на моём лице хорошо видно всё презрение, которое я в данный момент испытываю.
- Поверить не могу, что вы всё ещё это обсуждаете… - произношу я свистящим от отвращения голосом, - Светик, а тебе не кажется, что говорить так долго о поступлении куда-либо в седьмом классе, несколько э-э… рановато??
Светка открывает рот, чтобы что-то ответить, (серьёзно? она в самом деле считает, что меня интересует, что она там будет отвечать?) но после секундной, буквально паузы, я продолжаю:
- Кстати, Юр, Дашка о тебе спрашивала… - здесь уже пауза чуть подольше и то того стоило: я замечаю, как Светочка, поджав губы, демонстративно смотрит в сторону, а Юрка с недоверчивой надеждой на меня.
- Да ладно, не гони… - говорит он, фальшиво ухмыляясь, чтобы показать насколько это ему неважно и этим выдаёт себя с головой.
- Правда… - вру я дальше, как ни в чём ни бывало, - А почему, говорит, тот парень больше не заходит, Юра, кажется?
Я не знаю, зачем это делаю иногда… Ну то есть вру, прикидываюсь, а бывает и специально делаю неприятные вещи. Главное, мне от этого не только никакой выгоды нет, но даже и наоборот, противно как-то потом становится. Как будто вымазалась в чём-то. Но ничего поделать с собой не могу. Как только мне что-то не нравится, мне нужно тут же обязательно влезть туда с ногами и сделать всё, чтоб стало ещё хуже. И ведь знаю же, что никому от этого лучше не станет, и всё равно делаю! Главное, и Юрка в глубине души прекрасно знает, что я вру, он ведь не дурак, и понимает, что интересоваться его сиятельной персоной такая девушка, как моя сестра будет не просто в последнюю очередь, а… никогда. Самое большее, на что она способна, это сообщить, что видела у нас на лестнице чудика похожего на гоблина, который почему интересовался мной. Но… так велико его тщеславие, что какое-то время оно убаюкивает его здравый смысл.
Наступает тишина. Юрка задумывается, нервно тряся ногой. Светка с обиженным и недоступным видом смотрит в телефон, и только Олег тихо улыбается своим мыслям. Я уверена, что сейчас он ужас как далеко от нас. Олегу четырнадцать, его и моя мама в нашем раннем детстве даже немножко дружили, и он смеётся, подкалывая меня, что мы с ним на один горшок ходили. Но вообще Олег Кабан такой грустный философ. Или философов весёлых не бывает?
Он очень хороший друг, но часто у него бывает такой вид, как будто он заблудился. Или смотрит на тебя странным взглядом, словно не сразу узнаёт. Мама моя говорит, - не от мира сего. А Светка просто считает чудилой. И иногда вздыхает при этом. Ну конечно, Олежка ведь симпатичный парень, и как жаль, что такой экземпляр пропадает просто так. Можно сказать, зря. А не от любви к ней, например. Ну, так она, скорее всего, думает.
А ещё он единственный сын в очень обеспеченной семье. Поэтому упакован неслабо так, а для Светки это очень важно. А вот Олегу, по-моему, всё равно. Вообще, у него такой вид часто бывает. По-моему, он называется - отрешённый. Он иногда смотрит на нас с лёгким удивлением, как будто не понимает, неужели можно всерьёз говорить на эту тему? Ну а потом улыбается добродушно так и кивает, что на его языке, наверное, означает - да, действительно, а почему бы, собственно, и нет?
И ещё мне кажется, что мы ему не слишком-то и нужны. Потому что по большей части, он погружён в себя и выныривает оттуда, да и то неохотно, только если к нему обратиться напрямую. Я вообще заметила, что ему легче общаться один на один. Вот, например, с ним вдвоём, мы можем говорить обо всём на свете и сколько угодно. А вот там, где уже больше двух человек, Олег словно закрывается. Подозреваю, что и к нам он выходит только потому, что в другом месте ему ещё хуже.
Если никого из нас во дворе нет, он так и сидит один за большим, деревянным столом. А если там занято, то на детской площадке под старым грибком. И при этом, у Олега даже выражение лица не меняется.
Его родители как-то странно беспокоятся о нём, и если он хотя бы недолго задерживается с нами, а больше он ни с кем и не дружит, то мама идёт его искать. И зовёт несмело так в сумерках: «Олежка-а-а…» Он говорит в таких случаях совершенно серьёзно: «Мне пора», и не глядя ни на кого, не обращая внимания на наши смешки или подколы, быстро уходит.