Отделенный тихоокеанским простором, лежал глухой сберег Азии. Но уже первые землепроходцы шли таежными и речными путями Сибири к берегам океана, и на двух плоскодонных судах выплывал из Колымы в Восточное море русский мореплаватель, якутский казак Семен Дежнев… К Тихому океану в поисках зело великого и заповедного острова Япана выходила петровская Русь. На шитиках, на кочах, на бусах, на байдарах, обшитых моржовыми шкурами, выплывали первые землепроходцы — пролагатели новых путей, славные и мужественные люди России. Попутно на утлых судах землепроходцами были открыты Курильские острова и Камчатка. Ненайденным, нелюдимым и скрытым оставалось только заморское царство — Япония, Япан… Первобытные байдары и шитики сменились лодиями, бригантинами, ботами российского флота. Имена русских путешественников и морских офицеров, людей отважных и просвещенных, засияли на историческом пути России.
Вслед за Средиземным морем начинала дряхлеть Атлантика. Восемнадцатый век с его устаревшими картами сменился девятнадцатым веком с точными картами, промерами глубин и выверенными берегами. От старых португальских и испанских владычеств почти ничего не осталось. Пришли новые завоеватели. Архипелаги и островные народы завоевывались малыми войнами — со всем туземным, порабощенным и вымирающим населением. С планомерной жестокостью оттесняли колонисты — англичане, американцы, голландцы — туземцев от пастбищ и плодородных земель, навстречу желтым лихорадкам, малярии и голоду. Колонии обогащали свои метрополии, и неохватно, по следам небывалого хищничества Ост-Индской компании, владела Голландия всей Индонезией, почти целой морской державой. В своем разбеге переплетались мировые захваты: Франция владела Индокитаем, Англия — Сингапуром и Новой Зеландией, и на западе огромным протяжением береговых границ — от Аляски до Аргентины — простиралась Америка. За короткие десятилетия разбогатела она и заковалась в промышленность, в обогащении присматриваясь теперь к другим странам. Европа не нуждалась в ее товарах: она сама искала простора, и уже захвачена, разделена на влияния, расчерчена на клетки колоний французами, бельгийцами, англичанами, немцами была богатейшая Африка. Океания становилась мала и тесна. Океан был уже давно захвачен и поделен. Давясь от изобилия сока, высасывала Голландия свой тропический плод — Индонезию, стараясь не прислушиваться к нарастающему ропоту порабощенного ею народа. Япония двигалась на материк, захватив по дороге Корею и пытаясь стереть столетья ее древней истории. Новые хищнические силы приходили в движение. Японцы строили на своих островах заводы, доки и фабрики и уставляли боевыми судами новейших конструкций военные порты, рассчитывая захватить в свои руки величайшие залежи руд и антрацита в Шаньси и Даессе. Корея была ими захвачена. Следующим этапом оставалась Маньчжурия.
Казалось, в скрещении всех своих встречных ветров и течений шумел и бился Тихий океан за окном. Его история развертывалась, как скрученная в десятилетиях пружина. Даже тревожно, как на морском пароходе, становилось по временам в этом продуваемом, с дребезжащими стеклами окон, номере: так рвало и несло дождем снаружи. Но не одни берега островов, превращенных в колонии, не одни островные империи омывает этот Тихий океан. Не одни военные флоты призваны решить его судьбы. Иной берег простерт вдоль него тысячемильным своим протяжением. Иная история вырывает страницы из старой книги порабощений и хищничеств…