Надо было еще множество дел рассказать про колхоз, и Дементьев узнал, что большой ход белки был в прошлом году и охотники купили много товаров. Колхоз получил благодарность от Рыбаксоюза за перевыполнение плана по сдаче рыбы. Кроме того, премировали быком. Бык — большой, племенной, настоящий зверь. Можно пойти посмотреть быка.
— Постой, постой! — усмехнулся Дементьев. — Так мы никогда не кончим. А мне нужно ночью уехать назад. Мы потом пойдем, и ты все это покажешь мне. — Он прошелся по дому. Там, где обычно стояли в нанайском жилище сеоны, теперь чернел репродуктор. Охотники сидели на канах, их маленькие трубочки дымили. — Вы от Амурского пароходства должны были получить телеграмму, что я собираюсь заехать в стойбище, — сказал Дементьев.
— Вот телеграмма, — ответил Актанка и полез в портфель доставать телеграмму. Старик любил документы. Ему нравилось доставать из своего большого портфеля ту или другую бумагу.
— Приехал я по делу, и вы должны мне помочь, — сказал Дементьев. — Мне нужен нанай-охотник с собой, на всю зиму. Мне нужен охотник, который хорошо знает тайгу. Заксор хорошо знает тайгу. Пусть колхоз отпустит его со мной. Я объясню, для какого дела.
И он рассказал о воде, которой не хватает для железной дороги. Охотник нужен потому, что в тайге есть много примет, которые знает только охотник и которые могут помочь найти воду.
Охотники курили трубки и слушали.
— Заксор — первый охотник в колхозе, — ответил Актанка наконец. — Сейчас охота впереди, как уйти? Пускай решит правление колхоза.
— С правлением колхоза я берусь уладить. Дело это для государства, — сказал Дементьев. — Пусть только Заксор скажет, согласен ли он поехать со мной?
Это надо было обдумать. Охотник никогда еще не уходил так далеко из стойбища. Но пароход стоит у берега, и Дементьев приехал за столько верст, что нужно пять солнц ложиться спать и вставать, чтобы добраться до этих мест. Значит, охотник нужен ему, и сейчас это важнее всех других дел. А главное — Дементьев живой сидит перед ним, и они обещали друг другу помогать в жизни. Вот теперь такой случай представился, и, значит, нужно идти с Дементьевым. Кроме того, он увидит большой город Хабаровск и поедет в поезде по железной дороге. С правлением колхоза Дементьев уговорится сам. Остается хлопнуть ладонью по ладони Дементьева. Охотнику недолго собираться в путь, и если не надо брать с собой нарты с собаками и припасы, необходимые для охотничьей жизни в горах, то это совсем просто. Ружье и зимняя одежда готовы, а места в кочевой своей жизни менять он привык.
— Ну, вот колхоз дает нужного тебе человека, — сказал Актанка. — А что ты даешь колхозу? — Он был председателем и стоял на страже интересов колхоза. — Возьми помогать школе. Учебников прислали двадцать штук, а школе нужно шестьдесят штук. Надо подтолкнуть в Хабаровске. Тетрадей тоже мало и карандашей мало. Детям рисовать плохо. Есть еще карандаши разного цвета, синие, зеленые и красные, такие карандаши тоже хорошо бы иметь школе.
И Дементьев обещал похлопотать насчет учебников, тетрадей и карандашей. Главное сделано: у него был неоценимый проводник по тайге.
— Теперь можно пройти в школу, — сказал он довольно. — Со мной приехал один славный парнишка. Сделаем твоим помощником, Заксор. Его сестра работает учительницей у вас в школе.
— У нас две учительницы, — ответил Актанка с достоинством. — Есть Пейкель, есть Маркова.
— Значит, Маркова.
— Хорошо, пойдем к Марковой. Сначала покажу тебе коров.
И они вышли все вместе из дому. Сентябрьский вечер стоял над стойбищем. Высокие трубы дымили, и красный от заходящего солнца Амур сливался с небом. Актанка шел чуть впереди — как хозяин. В амбарах лежала заготовленная на зиму рыба. Коров загнали на вечер в загон, и к запаху рыбы примешивался теперь запах парного молока.
— Вот коровы, — сказал Актанка. — Видишь? Могу показать аттестат.
И он поставил колено под портфель, чтобы достать бумагу, в которой обозначены породы коров. Но коровы — это еще не все. Пекарни в стойбище тоже никогда прежде не было. В ней только что кончили выпечку хлеба, и теперь к небывалому в стойбище запаху молока прибавился небывалый запах печеного хлеба. Они шли через стойбище, и Актанка показывал хозяйство колхоза.
…Алеша с парохода поднялся по крутому берегу к школе. Аниська жила в доме при школе. Три года он не видел ее, заменившую ему сестру, и за три этих года оба они стали взрослыми. Как-то именно в эту пору отошло назад детство, и юность заступила ее место. Теперь Аниська окончила педагогический техникум и стала учительницей. Что потянуло ее сюда, на Амур, далеко от города и железной дороги, в глухое стойбище? Была она в памяти той же незадумчивой проворной Аниськой, с которой вместе гребли на реке, ходили собирать клюкву и голубику и делили все детские обиды и радости… Теперь такие же дети, какими были еще недавно они сами, окружали Аниську, и это больше всего говорило о том, что детство далеко позади.