— Ты автомашины легковые покупаешь! — обвиняли его. — По-царски ездишь!
— Машина тоже нужна!
— А школа?!
Попросил слова Кирилл. Он говорил кратко и внятно. Основной тезис его выступления был такой: нет, мы ослышались, колхоз «Апсны» не может отставать от других. Слова директора, произнесенные удивительно спокойно и тихо, возымели свое действие на пылких южан. Во-первых, сразу стало тише, во-вторых, люди стали лучше понимать друг друга, а в-третьих, председатель «Апсны» сдался: выложил двести тысяч.
После небольшого спора сумма распределилась следующим образом: наш колхоз — четыреста пятьдесят тысяч, два других — по триста, а остальная часть пала на колхоз «Апсны».
Это решение было зафиксировано на бумаге.
Было решено также привлечь к строительству школы всю молодежь колхозов.
Все закончилось к общему удовольствию. Но больше всех радовались мы, учителя: будет у нас новая школа, будет в ней тепло, уютно, светло!
— А все-таки мне жаль нашей старой, — с грустью проговорил Георгий Эрастович. — В каштановом доме я проработал тридцать лет…
Вернувшись домой, я села и написала очередное письмо маме и папе. Не знаю, насколько взволновало бы их описание будущей школы, но одна фраза, будто случайно оброненная, наверняка взволнует. Я сообщала, что не смогу приехать на каникулы. Причина: дикая занятость в школе. Я просила маму приехать ко мне. Я очень по ней соскучилась. Мне хотелось о многом с ней потолковать. Чувствовала, что нуждаюсь в этом, а главное — в ее поддержке.
Опять льет как из ведра, а мне непременно надо сходить к Машь Базбе. Его сын вовсе отбился от рук. Что с ним делать? Во всем виноват отец. Мне рассказывали, что Машь вызывали в сельский Совет. Надо бы приказать, чтобы он покончил со знахарством и прочей чертовщиной, а его слегка пожурили и взяли с него честное слово, что не станет вовлекать сына в свои колдовские дела.
Председатель сельского Совета мог бы пресечь своей властью деятельность Базбы. Однако боюсь, что он в душе верит в «силу» этого кудесника так же, как Еснат Бутба. Я этого не утверждаю категорически. Но Кирилл согласен со мной. Он говорит, что нечистая сила в Дубовой Роще прекрасно уживается с телевизором.
Это мнение разделяет и Георгий Эрастович.
— Иногда мне кажется, — говорит он, — что чертям даже нравится телевизор. И они не покидают наше село, как это может показаться на первый взгляд. Однако, Наталья Андреевна, могу смело сказать: черти нынче не те, не дореволюционные. Они менее опасны.
— Это вы очень верно, Георгий Эрастович. Но их нужно выгнать.
Он подает на прощание руку:
— Наталья Андреевна, Новый год на носу. А я что-то не слышу разговоров о вашем отъезде.
— Отъезде?
— Ну да, в Ростов. На каникулы.
— Наверное, мне не удастся уехать, Георгий Эрастович. Надо же школу укреплять.
Он крепко пожимает мне руку:
— Наталья Андреевна, помяните мое слово, из вас получится хороший педагог. Это верно: надо любить тот дом, в котором преподаешь. В данном случае — каштановый. Без любви ничего не выйдет.
Он многозначительно произносит слова: «Без любви». И у меня горят кончики ушей.
Первого января в школе состоится елка. Где достать настоящую елочку? Смыр говорит, что за нею долго идти — куда-то за гору Бабрипш. Физкультурник обещал разузнать подробнее, где найти красивое деревцо. В поиски включились ученики. И вот накануне Нового года во дворе школы появилась красавица елка, какой я никогда не видывала: высотою в три метра, с серебристо-зелеными, точно нарисованными ветвями. И кто бы мог подумать: раздобыл ее не кто иной, как Машь Базба! Он вместе с сыном притащил ее в школу.
— Поди и разбери их, — проворчал Кирилл. Он не меньше моего был поражен поступком Машь.
Тем не менее директор сердечно поблагодарил Базбу.
— Нет, — сказал Машь, — не благодари меня. Это сделал мой мальчик. Он снова возвращается к вам.
— Он уже исключен, Машь, — сказал директор. — Ты заставляешь тревожиться о тебе и твоем сыне все село. Это очень нехорошо.
Машь улыбнулся:
— Извини меня, директор. Я хотел принести небольшую пользу. Ради этого побывал за двумя хребтами и раздобыл нужное вам дерево. Что касается моего сына, его исключить невозможно.
И он показал нам спину, направившись к воротам.
Кирилл почесал за ухом.
— Хитер старик. Он хорошо усвоил закон о всеобщем обучении.
Снеговой покров опускается все ниже и ниже: горы теперь зеленеют только у самых подножий. В комнате у меня тепло. Кирилл привез мне новогодний подарок: керосиновую лампу-генератор и приемник. Стало быть, к теплу прибавился довольно яркий свет и говорливый ящичек, по мановению руки превращающийся в музыкальный. Моя старуха любопытствует: каким образом эта чудо-лампа попала ко мне? Говорю ей неправду: директор, дескать, купил ее в городе на мои деньги. Это заявление удовлетворяет ее любопытство.