Я усмехнулся:
— По-видимому, да.
— Вот что, Лева, поскольку вы журналист, вас должна заинтересовать наша экспедиция.
Я привстал, чтобы вежливо выслушать его.
— Видите ли, Лева, в этой бухте, на дне, вполне возможно, находится великий город античности Диоскурия. Может быть, слыхали о нем? Это был большой красивый город. Сюда приходили триремы с разных концов древнего мира. Торговля была бойкая. Говорят, семьдесят толмачей переводили с одного языка на другой. Как видно, до черта было этих языков! И вот этот город исчез. С начала нашей эры. Где он стоял? Что с ним стряслось? Эти вопросы волнуют не только меня. Я что — человек небольшой: всего-навсего начальник Управления по охране памятников. Всего-навсего кандидат наук. Всего-навсего автор полдюжины книг.
— Не скромничайте, — сказал я ему. Мне показалось, что мы с ним знакомы давным-давно.
Он воскликнул:
— При чем тут скромность!
Его глаза хитро светились за белыми ресницами, а щеки пылали румянцем.
— Вы «Огонек» читаете? — спросил он в упор.
— Иногда.
— Тогда вы знаете мою статью. Если следите за прессой, вы должны быть знакомы с некоторыми археологическими материалами по Абхазии.
Я напрягал память, но ничего не приходило в голову. Габлиа тут же добыл из карманов брюк объемистый пакет с газетными вырезками. Проглядев их, я понял, что я законченный профан по части археологии. Ни одной из этих заметок не читал. Это была только моя вина. Каюсь громогласно, повсеградно, повсеместно…
— Так вы журналист, дорогой друг? — издевательски спросил он.
Я понял, что выгляжу брехуном. Но доказать обратное был не в состоянии, ибо документы находились в моем бунгало.
— Я покажу вам свое удостоверение, — пообещал я.
— Зачем?! — воскликнул Виктор. — Я верю!
— Нет, я докажу.
— Варя, — крикнул он девушке, — идите сюда и познакомьтесь с моим лучшим другом — известным московским журналистом… — Неожиданно он осекся и обратился ко мне: — Извините, забыл ваше имя.
— Лева, — напомнил я.
— Да, с Левой, — сказал Виктор громко.
Девушка подала маленькую влажную ручку. Пожал мне руку и чернявый парнишка.
— Хотите мы вас включим в нашу экспедицию? — неожиданно предложил Виктор. — Мы будем искать Диоскурию, а вы будете нашим летописцем.
— Видите ли… — начал было я.
— А впрочем, не надо. — Виктор тут же отказался от своего предложения. Это у него получилось очень просто, я бы сказал, изящно. — Я совсем упустил из виду, что вы отдыхаете… Так вот, Лева, что получается топономически: Диоскурия, Скурия, Исгур, Скурча. Вы понимаете: Диоскурия — Скурча. Вы отдаете себе отчет, что это значит?
Я кивнул.
— Мы нашли подводный город близ Сухуми. Подводные развалины близ села Килашур. Мы найдем развалины и здесь!
Мне почему-то захотелось, чтобы Диоскурия оказалась именно на этом месте.
— Лева, — продолжал Виктор, — как называется этот мыс?
— Северный.
— Что за чушь?! Кто вам сказал? Это мыс Кастора! А это что за мыс? — он указал на Южный.
— Мне сказали — Южный.
— Что за провокация! — возмутился «готтентот». — Я, кажется, ясно всем сказал, что это мыс Поллукса. Кастор и Поллукс — братья-близнецы, Диоскуры. Я же нашел бутылку с вином возле этих мысов! Об этом в «Апсны́ капш» было напечатано. Вы читаете «Апсны капш»?
Я отрицательно покачал головой.
— Ха! — сказал Виктор. — Это же абхазская газета и где ее вам читать! Ну и сказал же я чепуху!..
Он разбежался и бултыхнулся в воду. Пофыркав немного, потер себе шею и быстро вылез на берег.
— Лева, а где вы живете?
Я указал рукой на свою хибару.
— В доме, который поменьше? Или побольше?
— Нет, в хижине дяди Тома.
— Поздравляю вас, вы нашли себе жилище рядом с развалинами храма Афродиты. Смотрите, не сманила бы вас в тот лесок какая-либо красавица!
— Нет, это мне не грозит.
— На этом самом месте, где мы сидим, была городская площадь. Позади нас стоял одеон. Это значит театр. Хотите знать, где находилась базилика? — Он кивнул на старый платан, что в полсотне метров от берега. — Некрополь, дорогой товарищ, был в сотне шагов от храма Афродиты. Вот так!
Он начертил на песке план Диоскурии. Я только понял одно: причал и различные портовые сооружения находились теперь — увы! — на дне бухты.
Петя что-то крикнул нам с моря и поплыл к берегу. В одной руке он держал не то камень, не то рыбу.
— Видите!.. — вскричал Виктор. — Первый камень найден!
К великому огорчению археолога, находка оказалась каким-то крабом — без роду и племени. Одна нога у него отсутствовала — ее, по-видимому, откусил некий драчливый морской житель.