— Давай кое-что проясним, — говорит папа глухим тихим голосом. Он очень спокоен, слишком спокоен, как всегда, когда сердится по-настоящему. Я знаю эту холодную ярость. Самое время спасаться бегством. — Я не какой-то дремучий баклан-гомофоб, и не надо со мной разговаривать как с придурком.
— Билл!
— Ладно, проехали. Пойду прогуляюсь. Хочу подышать свежим воздухом. Где-нибудь, где нет тебя, — говорит папа, и мы с Тео срываемся с места и мчимся по коридору.
Конечно, мой папа должен был понимать, что они с Рейчел орали на всю округу, но ему лучше не знать, что мы тут сидели с попкорном в первом ряду.
— Хорошо. Уходи! — кричит Рейчел. — И можешь не возвращаться!
Мы сидим в комнате Тео. Я была здесь лишь однажды, когда сообщила ему, что меня приняли на работу, и пользуюсь случаем, чтобы как следует осмотреться. Голые стены, ни одной фотографии в рамочке на столе. Смотреть, в общем, не на что. У него, как и у Рейчел, явная склонность к минимализму.
— Как думаешь, они разведутся? — спрашивает Тео, и я с удивлением понимаю, что у меня сердце сжимается от этой мысли.
Не потому, что мне хочется здесь остаться, а потому, что нам некуда возвращаться. Наш дом в Чикаго уже давно продан. Прежняя жизнь завершилась. Если мы решим остаться в Лос-Анджелесе и переедем в какую-нибудь унылую крошечную квартирку, папа не сможет платить за мое обучение в Вуд-Вэлли. Мне придется переходить в новую школу и начинать все сначала. Прощай, моя глупая влюбленность в Итана, моя дружба с Дри и Агнес, мое непонятно что с КН. Когда Рейчел сказала папе, что он может не возвращаться, она, конечно, имела в виду, что мне тоже пора выметаться. Нас уже выгоняют? Можно идти собирать вещи?
— Не знаю.
— Так будет проще, — говорит Тео.
— Тебе, может, и проще. А мне некуда идти.
— Это не мои проблемы.
— Да, не твои. — Я встаю, чтобы уйти. Хватит с меня этой семейки.
— Извини, я не хотел тебя обидеть. А что, твой отец собирался назвать меня?.. Ладно, проехали.
— Не собирался. Он не такой.
— Да мне все равно. Хочешь дунуть? — Тео лезет в карман за папиросной бумагой.
— Нет, спасибо. Он никогда не назвал бы тебя плохим словом.
— Я уже не уверен.
— Я знаю своего папу. Он собирался сказать «павлин». Что ты расфуфыренный, как павлин. А что, скажешь, нет? — говорю я и сама понимаю, что, кажется, перешла все границы дозволенного. Я смотрю Тео прямо в глаза, чтобы он понял, что я не хотела его обидеть. Просто пыталась быть честной.
— Я чуть ли не с первого класса знал, что я гей. В какой-то момент я подумал: а зачем это скрывать? Наоборот, надо распушить перья и дать людям то, что им хочется. И пусть никто не уйдет обиженным. — Тео затягивается, выдыхает дым и хихикает. — Никто не спасется от моего ослепительного великолепия.
— Как нам повезло, — говорю я, но с улыбкой. На самом деле он не такой уж плохой. Мне нравится его отношение к жизни. Нравится его пылкий, игривый энтузиазм — противоядие от непробиваемого подросткового цинизма большинства старшеклассников в СШВВ. Тео не злой, хотя тщательно это скрывает, и по-своему искренний.
— Кстати, кому ты все время строчишь сообщения? — интересуется он, и у меня снова мелькает мысль, что, может быть, Тео и есть КН. Может быть, он хотел мне помочь, не раскрывая себя, чтобы не усугублять и без того сложную ситуацию в нашей новой семье. Может быть, я неправильно все поняла, и КН не пытается со мной заигрывать. Может быть, это нормальная манера общения Тео. Надеюсь, что нет.
— Не твое дело, — говорю я, может быть, чересчур резко, но его это не задевает.
— Раз ты не куришь, тогда, может быть, заешь стресс? У меня где-то была аварийная шоколадка. На случай крайней необходимости. — Он роется в ящике стола и достает гигантский батончик «Годивы».
— Не откажусь.
— Ты не знаешь, твой отец подписал брачный контракт? — спрашивает Тео, и я снова его ненавижу.
Глава 16
КН: три правды: (1) я сегодня завтракал вафлями в твою честь. (2) я уже знаю, чем хочу заниматься в жизни. хочу подорвать индустрию безалкогольных напитков, в смысле, что у нас есть? вода, кофе, чай, соки, сладкая газировка и несколько странных гибридов. МЫ СПОСОБНЫ НА БОЛЬШЕЕ. (3) раньше мне часто снилась сестра, я просыпался в холодном поту, и это было ужасно, но теперь она мне не снится вообще, оказалось, что это еще страшнее.