Три правды о себе

Я: Ладно, как скажешь. Тебе весело?

КН: слегка скучновато, поэтому я тебе и пишу.

Я: Мы могли бы и просто поговорить. Поговорить ЛИЧНО. КН: когда-нибудь, не сегодня.

Я: У нас в Чикаго не было таких вечеринок. С настоящей рок-группой.

КН: тебе понравился «О-град»?

Я: Они потрясающие.

КН: раньше они были лучше.

Я: Кажется, я напилась.

КН: я тоже.

Я: Так давай встретимся. Ну же, решайся. Что в этом страшного? Нам даже не обязательно разговаривать…

КН: ты на что намекаешь?

Я: Не знаю. Я тебя предупредила, что я пьяна.

КН: старая добрая отговорка: «была пьяна».

Я: Не отговорка. Объяснение.

КН: мне нравится, как ты всегда стремишься к точным формулировкам.

Я: Я не понимаю. В чем смысл?

КН:?

Я: Зачем столько слов? Тебе не хочется, чтобы тебя со мной видели? Ты боишься мне не понравиться? Не понимаю.

КН: ничего из перечисленного, просто мне нравится так, как есть, очень нравится, наша с тобой переписка, все получается, я сейчас слишком пьян, чтобы объяснить.

Я: Старая добрая отговорка «был пьян».

КН: обещаю: мы встретимся, скоро.

Я: Ты давно обещаешь.

КН: знаешь, о чем я иногда думаю?

Я: О чем?

КН: об этой прядке волос, которая вечно падает тебе на глаза, я хочу подойти и заправить ее тебе за ухо. хочу суметь это сделать, хочу с тобой встретиться по-настоящему, когда почувствую себя увереннее.

Я: Ты такой странный.

КН: ты не первая, кто так говорит.

Я: Может, я стану первой, кто скажет, что мне это нравится?

Я снова смотрю на Калеба и пытаюсь представить, как он произносит слова, написанные КН. Пытаюсь представить, как он романтически убирает прядку волос мне за ухо. Как понимает, что для того, чтобы он мог прикоснуться к моим волосам, между нами должно быть достаточно близкие, доверительные отношения. Нет, он совсем не подходит под этот образ. Мне легче представить его будущим президентом студенческого братства, который гоняет новичков за пивом. Вряд ли КН — это Калеб, покоритель Килиманджаро в серой футболке. Но кто же он? Кто?

* * *

— Я напилась, — сообщаю я Дри и Агнес.

— Ты уже говорила, — отвечает Дри. — Миллион раз.

— Прошу прощения. Вероятно, я из тех людей, которые, когда напиваются, искренне полагают, что окружающим надо об этом узнать.

— Какая прелесть, — говорит Агнес своим фирменным сухим тоном. — Я тоже немного пьяна. Но меня не шатает, как некоторых.

— Меня не шатает, — говорю я и смотрю себе под ноги. Вроде бы не шатает. Только в голове все плывет. Я напивалась и раньше, но только на пару со Скарлетт. По ходу моя допустимая норма — два фирменных коктейля Агнес. Но не больше.

— Вас обеих шатает, — говорит Дри и обнимает нас за плечи, за что я очень ей благодарна. Так легче держать равновесие.

— Как, по-вашему, можно влюбиться в двух парней одновременно? — спрашиваю я. На трезвую голову я никогда бы не задала этот вопрос. Мне нельзя пить. Совсем.

— Можно, — говорит Агнес. — Я обычно влюбляюсь сразу в пятерых. Чтобы был выбор. И чтобы повысить шансы.

— А в кого ты влюбилась? Понятно, что в КН. А кто второй? Только, пожалуйста, не говори, что Лиам.

Я собираюсь произнести это вслух, я собираюсь сказать Итан и получить наконец долгожданные сенсационные материалы, потому что Дри не будет молчать и расскажет все в красках: всю историю его жизни, каким он был в шестом классе, есть ли у него девушка, приятный он человек или нет. Может быть, она даже поможет мне пробраться сквозь толпу и подойти к нему, чтобы поздороваться. Пока что все наше общение на вечеринке ограничилось единственным словом «привет», которое он бросил мне, проходя мимо после концерта, — не грубым и не дружеским, вообще никаким, но явно не располагавшим к продолжению разговора. Совершенно пустым словом, из тех, которыми он отгораживается от всех остальных. Мне казалось, мы с ним уже преодолели этап отчуждения. Получается, я ошибалась.

Слово уже готово прозвучать — «Итан», очень красивое слово, правда? — но тут ко мне подлетает разъяренная Джем.

— Держись подальше от моего парня, шлюха, — кричит она мне в лицо.

— Э… — Жаль, что нельзя вернуться назад во времени и не пить те два коктейля. Потому что я не понимаю, что происходит. Почему Джем орет на меня, брызжа слюной? Я уже привыкла к ее издевательствам, произнесенным вполголоса себе под нос. Я могу сделать вид, что их не слышу. Но когда тебе орут прямо в лицо, тут уже не притворишься глухим. И еще «шлюха»? Убиться веником. — Что?