— В каком смысле? — уточняет она и шумно высасывает сок из кусочка лимона, который выловила из своей диетической кока-колы. — Какой-то парень бросил свою девушку и хочет встречаться с тобой? И в чем трагедия?
— Ну, просто я… я не хочу…
— По-моему, ты все усложняешь. — Скарлетт внимательно смотрит на меня, словно пытается оценить, сильно ли я изменилась за последние два месяца.
У меня отрасли волосы, потому что я не стала заморачиваться со стрижкой, и я похудела на несколько фунтов, в основном по той причине, что Рейчел противница углеводов, но в остальном ни капельки не изменилась.
— Может быть. Просто…
— Кстати, — перебивает меня Скарлетт, — вечером придет Адам. И Дина.
— Ты теперь дружишь с Диной?
— Она не такая плохая, как выяснилось.
— Хорошо. — Я откусываю кусок пиццы, стараясь не встретиться взглядом со Скар. Она знает, что я всегда ненавидела Дину. В девятом классе Дина пыталась поссорить меня со Скарлетт. Сказала ей, что я говорю о ней гадости за спиной, хотя никаких гадостей я, конечно же, не говорила. И еще Дина вечно меня подкалывала, маскируя свои издевательства под безобидные шутки. Конечно, до Джем ей было далеко — та возвела издевательства в ранг искусства, — но меня все равно задевало.
— Знаешь, не одной тебе было тяжело. — Скар резко ставит стаканчик с колой на стол, и напиток выплескивается ей на тарелку. Я вижу, что она вообще не притронулась к пицце. — В смысле, мне тоже пришлось заводить себе новых друзей.
Я пытаюсь представить себе, как все было бы, если бы Скарлетт, наоборот, уехала, а я осталась. Если бы мне пришлось устанавливать новые отношения с людьми, которых я знаю всю жизнь. С теми людьми, с которыми мы по каким-то причинам решили не дружить. До этой минуты мне даже в голову не приходило, что мой отъезд может как-то сказаться на ком-то, кроме меня.
— Извини. Об этом я не подумала.
— Ну да. Тебе есть о чем думать.
— Скар! — Я смотрю ей в глаза, пытаюсь понять, что происходит. Мы ссоримся? Мы со Скарлетт никогда не ссорились. Наша дружба совсем не похожа на дружбу типичных девчонок-подростков: мы не срываемся друг на друге, если у кого-то нет настроения, и не пытаемся выяснить, кто из нас круче. Мы всегда относились друг к другу как сестры. С большой теплотой. Я впервые столкнулась с тем, что Скар на меня злится. Может быть, даже уже не считает меня своей лучшей подругой. От одной этой мысли мне становится больно и одиноко. — Что происходит?
У нее в глазах стоят слезы, и я чувствую, что тоже сейчас разревусь. Мне так хотелось вернуться домой, засесть со Скар в этой кабинке в «ДеЛучи», где мы сидели сто тысяч раз, просто расслабиться — возможно, впервые за несколько месяцев. А теперь мне вдруг хочется оказаться где угодно, но только не здесь. Если бы можно было сбежать…
Нет, если честно, я не хочу никуда бежать. От себя все равно не убежишь. Я заперта в этом сознании, в этом теле, в этой глупой, уродливой человечности.
Почему я всегда все порчу? Мое первое побуждение — схватить телефон и написать КН, рассказать, как все плохо, как все изменилось, и дом стал как будто уже и не дом, но потом я вспоминаю, что было вчера. Он даже не захотел выпить кофе в моем скромном обществе.
— Ничего. Забей. — Скар занимается своей пиццей. Посыпает ее тертым сыром, красным перцем, солью. Но не откусывает ни кусочка.
— Скар. — В моем голосе слышится мольба: «Давай начнем все сначала. У меня нет сил ссориться». Нет, сил мне хватит. Не хватит смелости. Мне страшно представить, как мы будем орать друг на друга, бить по самым больным местам, выдавать злые фразы, которые ты никогда не услышишь от тех, кто тебя по-настоящему любит. Типа того, что Скарлетт сейчас не сказала вслух, но явно подразумевала: Ты думаешь только о себе. Я боюсь, что мы просто не сможем остаться друзьями после такого обмена любезностями.
— Давай не будем об этом, ладно? — Скар снова кусает лимон, и капля горького сока течет у нее по подбородку. Я протягиваю ей салфетку.
— Хорошо.
Я доедаю второй кусок пиццы, а она так и не прикасается к своей порции. Два куска пиццы летят в мусорку вместе с бумажной тарелкой.
Скарлетт сидит на диванчике рядом с Адамом, закинув ноги ему на колени. Брат Дины, Джо — первокурсник в местном муниципальном техническом колледже и такая же неприятная личность, как и его сестрица, — притащил ящик пива, возможно, в качестве платы за вход в подвал в доме родителей Скар. Дина раздает всем по банке, хотя пиво теплое. Тоби, лучший друг Адама, тоже здесь. Мы с ним знакомы с детского сада, но, насколько я помню, ни разу не разговаривали друг с другом.