— Для начала я крупно проиграюсь в клубе нашего Гада.
В «Костях Гада» люди толпились у игральных столов, курсировали мимо длинного бара и заняли все свободные места у небольшой сцены, где группа из трёх музыкантов исполняла бибоп. Артур Ратманов проигрывался на широкую ногу, талантливо изображая, что напился до отказа тормозов. С каждым проигрышем он то и дело убеждал людей вокруг его островка невезения, что, даже если он спустит всё своё состояние, то найдёт способ отыграться этой же ночью. Рейн наблюдал за предоставлением, стоя рядом и прикидывая, видел ли за всю жизнь столько денег, сколько было фишек на столе.
Часа через два, когда сумма проигрыша выросла до немыслимых высот, а крупье за столом сменили, к Артуру подослали менеджера с любезной улыбкой, означавшей только одно: жди беды. Он пригласил его сделать перерыв в компании хозяина заведения. Рейн пошёл за искусно покачивающимся Артуром. Всю дорогу до лестницы вниз его не отпускало желание придержать Ратманова за предплечье.
Спускаясь на цокольный этаж, менеджер вдруг обернулся к Рейну:
— А вы кто?
— Я его сопровождаю.
— Телохранитель?
— Как больше нравится.
— Останетесь здесь, — сказал он, когда они спустились в мрачный зал, больше походивший на вестибюль кинотеатра с ковром цвета густой крови. Слева была дверь, которую уже приоткрыли для Артура. Оттуда раздавались хриплые голоса и тянуло сигарами. В темноте справа прятался изгиб коридора. Его охраняли двое.
Рейн остался подпирать стену у закрывшейся двери в зал, где сегодня вечером Гад, игравший в покер со своими друзьями, не смог упустить возможность обобрать до нитки княжеского сынишку, в пьяном угаре бросающего семейное состояние на ветер.
Двое охранников напротив прилипли к Рейну взглядами с наметившимися на лицах насмешками.
— Кто это тебя так? — спросил один, у которого был шрам на нижней губе и подбородке.
— А тебя? — выражая минимум интереса, ответил Рейн.
— Это ещё в детстве. Собака цапнула.
— Вот и меня собака. Только у того пса кулак был размером с твою голову.
Второй охранник рассмеялся и тоже заговорил:
— На боях, поди?
— Не, — Рейн кивком указал на дверь, за которой его временный босс продолжал проигрывать, — нарвались со своими не на тех ребят.
— Он же Артур Ратманов? — спросил первый, со шрамом.
— Ну, и?
Охранники переглянулись.
— Их семья баблом срёт так, что они оттуда не выйдут, раньше чем через неделю, — сказал второй и уставился на Рейна, будто ждал подтверждения своих слов.
Рейн приподнял бровь:
— Я за ними горшки не убираю.
— Может, зря? — засмеялся первый, и на их голоса из коридора показался третий охранник. Судя по тому, что он ни одной лишней секунды не задержал взгляда на лице Рейна, про синяк ему рассказала Эйса.
— Хорош трепаться, — бросил он, проходя мимо.
Рейн успел остановить его вопросом:
— Есть закурить?
Парень достал пачку из внутреннего кармана и протянул её раскрытой. Внутри лежал небольшой коммуникатор, устройство для связи с дисплеем и кнопкой, а рядом с ним одна сигарета. Рейн вынул содержимое, прикуривая от зелёного огонька своей магии, и заговорил с ним через мыслесвязь:
— Всё по плану?
— Да, клиентов у них сегодня больше не будет. У всех троих жуткая сыпь и зуд, а с нашим целителем я никак не могу связаться, — ответил парень. — Жди, когда Гад выйдет поссать, и жми кнопку. Я отзову этих двоих осмотреть периметр. У тебя будет минут семь на всё.
Рейн раскурил сигарету, выпуская носом сизый дым.
— Спасибо, — сказал он вслух и снова прислонился к стене, когда парень пошёл наверх.
Он не знал, сколько человек сидело за столом в зале для покера, но за следующие полтора часа насчитал пятерых, а Гада так и не увидел. Его тучную фигуру, которая передвигалась мелкими шажками, словно с невидимыми ходунками, Рейн бы не пропустил. Они с Артуром успели хорошо последить за заведением и узнать многих в лицо.
Финальный план родился в последний момент, и Рейн порядком нервничал, что именно ему придётся контролем сознания заставить Гада снять с Эйсы и её подруг по несчастью трекеры, а Артур всё это время проведёт за покерным столом, попивая виски. Но все аргументы Ратманова были не в его пользу:
— У тебя есть состояние, которое ты готов проиграть? — спрашивал он, когда Рейн имел дерзость иронизировать о своей роли в их плане. — Или это я получил кличку в Клетке, потому что контролем сознания не даю противнику использовать магию?
Приём назывался «The rein of magical might», а на подпольных боях собиралась публика со всех районов мировой столицы, поэтому в какой-то момент, когда он всё чаще использовал этот приём, толпа просто стала скандировать: «Рейн».