— Роди ребенка, Лариса, — сказала она мне уже у себя дома. — Я буду рада с ним нянчиться. Или с ней.
В этой же квартире продолжал жить Петр, хотя у него была своя. Но он очень любил мать, и ей было одной скучно и просто одиноко. Петр был женат, но детей в том браке не родилось, они с женой мирно развелись. Старший, Василий, тоже был женат, уже имел трех отпрысков, но тетя Ира с ними не нянчилась. Детьми занимались жена и теща Василия.
— Но у меня уже…
— Лариса, это твои племянники. Ты сама роди. Потом поздно будет. Я понимаю, что у тебя своя фармацевтическая империя. Ты не можешь бросить дело. Ты такая, как твой отец. Тебе парнем надо было родиться. Но… роди для меня внука. Или внучку. Подумай об этом. Пожалуйста. Я все внуков от Пети ждала. А когда узнала про самолет… Я руки на себя наложить хотела, но Петя приснился… Мне смысл жизни новый нужен. А какой смысл лучше, чем малыш?
Я сказала, что подумаю, а если рожу, то тетя Ира будет главной бабушкой. Хотя от кого рожать-то? Где мужа брать? Вон сестрица Наташенька целенаправленно ищет, а никак не получается. А я этому вопросу вообще внимания не уделяю.
«Или, может, от принца родить? Не претендуя на роль принцессы и королевы? — усмехнулась я про себя. — Чем, интересно, он сейчас в Новгороде занимается?»
Вскоре принц напомнил о себе. То есть напомнила наша полиция.
Увидев на экране мобильного телефона, что звонит Лотар, я начала разговор не с приветствия, а с вопроса:
— Ну, куда еще вляпался?
Хорошо, что я не сказала «ваше высочество», да я его так и не называю. И какое «ваше высочество» после совместно проведенной ночи?
На другом конце вежливо откашлялись.
— Это Лариса Ивановна Большакова? — спросил вежливый и явно официальный мужской голос. Как же Лотара зовут по русским документам? Я помнила только имя — Леонид, но фамилию и отчество забыла начисто.
Звонивший мужчина представился майором полиции Борисовым Потапом Прокопьевичем и спросил, знакома ли я с Леонидом Петровичем Курбатовым. Я ответила, что знакома с Леонидом без фамилии и отчества, и догадываюсь, про какого именно Леонида спрашивает товарищ майор.
— Куда он еще вляпался?!
На другом конце провода раздался тихий смешок.
— Лариса Ивановна, вы правда та самая Большакова, которая владеет аптеками и фармацевтическим производством?
— Та самая. Не томите, Потап Прокопьевич. Что с ним? Я ему, правда, говорила, чтобы сам звонил. Но раз звоните вы, дело серьезное.
— Лариса Ивановна, я вам задам еще один вопрос, потом объясню ситуацию, — сказало официальное лицо. — Как вы познакомились с Леонидом Петровичем?
— Его избивали трое неизвестных. Во-первых, я считаю несправедливым, когда трое на одного, а сопротивлялся он отчаянно. Во-вторых, мне просто хотелось немного размяться и потренироваться. В зал давно не ходила, все времени нет. А тут и дело благородное, и тренировка.
— Поразительно! А мы ему не поверили. Он то же самое сказал.
«Я надеюсь, не сказал, что дело в Лотиании было?»
— Мы в ответе за тех, кого приручили. И спасли, — добавила я.
— А те трое были гомосексуалистами? — спросил Потап Прокопьевич.
Я аж обалдела от такого вопроса. Чего-чего не ожидала…
— Понятия не имею. Но вроде нет. Хотя не знаю. А он что, с гомиками теперь подрался?
— Леонид Петрович участвовал в демонстрации под лозунгами «Гомосексуалистов — на кол, лесбиянок — на дыбу».
— Это разве запрещено? — удивилась я. — У нас же вроде пропаганда запрещена, а если против…
— Несанкционированное было выступление. Остальных-то участников мы хорошо знаем. Они у нас частенько с иконами и хоругвями ходят, иногда со Сталиным. А в другое время на Сметанинской мызе отдыхают.
— Простите, «у нас» — это где? И что такое Сметанинская мыза?
— А-а, Лариса Ивановна, вы, наверное, не поняли, да и я упустил один момент. Я из Великого Новгорода звоню. Новгородская областная клиническая психиатрическая больница находится на территории, которая называется Сметанинская мыза. Там было имение купца Сметанина, он купил его у бабушки Сергея Рахманинова. Но это уже история. Если захотите, вам ее у нас в городе с удовольствием расскажут. Я сейчас не буду углубляться. В общем, была у нас в городе несанкционированная демонстрация, на этот раз против геев и лесбиянок, но участвовали все те же люди, которых мы хорошо знаем. Но в эту компанию затесался молодой мужчина, явно не наш. Сотрудники доставили его в наше отделение.