— А разве не ты его туда отправил? — удивилась уже я.
— Нет… Может, сам сообразил, что надо спасаться, пока жив? А туда визу за один день делают, даже меньше. Ладно, пусть там поживет. Мне не жалко. Только если он на твою подружку позарится, которая сейчас моя баба, я ему кое-что собственноручно отрежу. Предупреди любимого братца.
Я сказала папе и тете Ире, что мне нужно в Новгород, рассказала про звонок Потапа Прокопьевича и фактически приказ кого-то там опознать.
— Поезжай, — кивнул папа. — Никогда не нужно портить отношения с органами, если этого можно избежать. И принца проверь.
— Он все еще у Валерии?
— У администраторши из гостиницы. Я не помню, как ее зовут. Пусть пока у нее живет.
— Потапу Прокопьевичу говорить, где он?
Папа задумался и сказал, чтобы решала по ситуации и в любом случае была очень осторожной.
Я позвонила Потапу Прокопьевичу, когда мы подъезжали к Великому Новгороду. Я смогла заснуть на заднем сиденье, за рулем сидел один из предоставленных папой телохранителей. Они по моей просьбе разбудили меня, когда я просила. Потап Прокопьевич предложил ехать сразу в отделение. Вначале нужно дело сделать.
Начальник отделения полиции сказал мне, как я хорошо выгляжу. Врал, конечно, но все равно было приятно. Все-таки он видит во мне женщину, а не только источник информации, добровольную помощницу, а то и подозреваемую в чем-либо. Или усыпляет бдительность?
Потап Прокопьевич лично отпер дверь камеры и предложил мне пройти.
— Вот вам дама, господа, — сказал он. — Наверное, будете довольны. А то у нас мест свободных нет. А так вы, может, будете посговорчивее.
— Она! — выдал один из задержанных при виде меня, проталкиваемой вперед Потапом Прокопьевичем и еще одним сотрудником полиции. — Из всех баб эту привели.
Он, похоже, был совсем не рад меня видеть.
— Опять с кем-то подралась? — язвительно спросил второй. — Ну, хоть наконец тебя посадят!
— Заткнитесь, уроды! — рявкнул третий.
Эти двое решили, что меня сажают к ним в камеру? Кстати, а что на самом деле задумал Потап Прокопьевич? Пока дверь камеры оставалась открытой, в проеме могучей стеной застыл полицейский, поигрывая дубиной, мы с начальником отделения находились в камере, где с верхних нар свешивалась конопатая рожа под гривой рыжих волос. При нашей предыдущей встрече он был стрижен гораздо короче. У него так быстро растут волосы? Хотя я могу ошибаться насчет длины. И сейчас волосы были немытые и висели по-дурацки. Двое других сидели на нижних нарах у той же стены. Нары у противоположной стены оставались пустыми — и верхние, и нижние.
— Лариса Ивановна, узнаете господ?
— Так опознания не проводятся! — спокойно заметил третий.
— Она опять какого-то мужика захватила? — спросил рыжий.
— Заткнись!
— Лариса Ивановна, узнали или нет? — спросил Потап Прокопьевич.
Я кивнула. Именно у них я отбила Лотара в Лотиании, когда он шел на яхту моего отца.
— Ну, тогда пошли, — произнес начальник отделения.
— Вы нам бабу не оставите, товарищ начальник? У нас вон места свободные есть? — спросил второй. — Вы же вроде сказали…
— Нет, эту не надо, лучше никакую, чем эту, — буркнул рыжий и отвернулся к стене.
Мы с Потапом Прокопьевичем вышли из камеры. Сопровождавший нас полицейский закрыл дверь и зазвенел ключами.
— Вопрос можно? — спросила я.
— Вам все можно, Лариса Ивановна.
Неужели?
— А почему вы их вместе держите? Я так понимаю, что это одна шайка. Ведь вроде бы нельзя и неразумно держать вместе тех, кто по одному делу проходит?
— А послушать, о чем говорят? — хитро посмотрел на меня Потап Прокопьевич — царь и бог местного отделения. — Рассказывайте, Лариса Ивановна. Чайку хотите?
Мы устроились в кабинете начальника, и он собственноручно заварил мне чай. Про то, что я отбила Лотара у каких-то мужиков, он уже знал. Я подтвердила, что у этих, но имен их не знаю. Рыжий точно был, еще одного помню, насчет третьего не уверена.
— Все вместе были — судя по тому, что говорят. Вы с ними в Лотиании встречались?
Я кивнула. Потап Прокопьевич сообщил, что это члены международной банды торговцев антиквариатом, картинами и любыми ценностями, на которые удастся наложить лапу.
— Той же, что отец Бенедикт или как там его на самом деле?
— Другой.
— Сколько ж их развелось?
— Много, Лариса Ивановна, много. Но мы работаем. И конкуренция между этими бандами нам только на пользу. Скажите мне, что они все хотят от принца?
— По-моему, они хотят самого принца.