Ясно. В общем, одно правило, работающее со всей фауной Зоны - не приближайся, а то сожрут и следа не оставят. А если и сложилась ситуация такая, сразу же бить по глазам.
Тем временем, прошло около тридцати минут, с того момента как я видел Гая Квинта. Интересно, куда он пропал-то? Забыл, зачем шёл? Или сейчас его уже нет в живых?
Чтобы не накручивать себя, я взял из кармана рацию и вывел на специальную частоту, известную лишь нам троим.
- Гай, ты где, иди на базу.- сказал я. В рюкзаке у Курортника, с шипением раздался мой голос. Это конечно хорошо, что он постоянно держит рацию включённой, но сейчас это могло его разбудить. Поэтому я быстро подбежал, вынул и вырубив её, принялся опять звать напарника.
- Ответь гад! - но вместо ответа непрерывно звучало шипение устройства, усиливающее гнетущую обстановку. Решив для себя, что это занятие бесполезно, я отключил рацию и сунув её в нагрудный карман, взял автомат на изготовку.
- Вот придёт - врежу, чтобы связь не вырубал. - пробубнив себе под нос, я сел на пол и поставил рядом автомат. Жутко тянуло в сон, но спать сейчас было нельзя, поэтому я снял рюкзак и вытащив из карманов пачку галет, что нашёл в заброшенном магазине, стал с хрустом их есть. Какая-никакая, а все-таки еда и с этим не поспоришь, ведь сталкерам иногда приходится по несколько дням голодать, питаясь тем, что найдут по дороге, но мою трапезу неожиданно прервал выстрел.
Снайпер, предположительно засевший на противоположном конце моста, нажал на курок и выпустил смертоносный заряд, предназначавшийся мне... Но промазал, буквально на несколько сантиметров правее моей головы. Пуля, выбила крошки бетона и срикошетив, впилась в ногу спящему Курортнику.
- Засада! - крикнул я, но из дальнего коридора уже слышался непрерывный топот бегущих солдат...
Глава 2.
Бестия
Глава 2
- Группа 1 и 2 - проверить первый этаж.
Группа 3 - главный зал.
4 и 5 - второй этаж.
- Засада!
Курортник, еще не почувствовав ранения, хотел встать, но лишь окончательно запутался в спальнике. Я сидел под окном и перезаряжал автомат, готовясь к неожиданному нападению. Мне совершенно было наплевать почему и кто нас атаковал, единственное что я давно усвоил - если в тебя стреляют, то нужно открывать огонь на поражение, и чем быстрее, тем лучше. Вставив в автомат обойму, я запрокинул его над головой и дал не прицельную очередь по предполагаемому укрытию врага. Снайпер среагировал молниеносно - переключившись на маленькую точку, ведущую огонь, он произвел ровно три выстрела, один из которых пронзил кисти руки, неуклюже державшей автомат за рукоять.
Я ощутил боль, не осознавая что произошло. Автомат, вырвавшись из руки словно птица, упал на пол. Я посмотрел на правую руку. Указательный палец висел на лоскуте кожи, безымянный же был просто раздроблен, а сама кисть была вывернута под неестественным углом. Что-же, отстрелялся я, и похоже что навсегда. Из глубин коридора, находящегося по левую руку от меня, послышалось невнятное бормотание, а после чего, как минимум три луча лазерных целеуказателей равномерно упали на мой висок. Когда жертва загнанна и у нее повреждена одна из конечностей, лучший метод - убить сразу, безболезненно, потому что издевательство Зона не требует и карает тех, кто его совершает, если конечно она сама не подослала.
Мне лично, спешить было не куда - три грамма металла с примесью свинца в любой момент могли раз и навсегда решить проблемы с моей жизнью, так что я, вынув из кармана своего комбинезона портативную аптечку - устройство, содержащий примерно три сталкерских «золотых доз» специально предназначенную для «вот таких» ситуаций. Откинув иглу, я хотел было воткнуть её прямо через одежду в свой организм, но заметил презрительный взгляд Курортника. Тот, изловчившись, вынул из-за пояса нож, и разрезав спальник, осторожно зажимал рану на ноге. Я откинул шприц, решив отложить «последнюю радость» на потом, и свесил голову.
Противники, кем бы они не были - не мешкали, я отчетливо слышал, как ко мне из коридора приближаются четыре или пять пар армейских сапог.
«До стрелялся... Этот лежит, не шевелится, боясь привлечь внимание снайпера, я с оторванным пальцем валяюсь... Хуже не куда...»
Но мои мысли оборвал звонкий выстрел дробовика. Боец, подошедший ко мне практически на расстояние выстрела Макарова, отлетел в стену и чуть не разбив раритетное стекло, упал, обильно разбрызгивая темную жидкость. В ночном свете луны, перестрелка, развернувшаяся в здании выглядела как салют в честь торжества Зоны над умершими и искалеченными телами: всюду мелькали «огоньки», несущие любому встречному гибель. Автоматные очереди превратили тишину старинной верфи в какой-то танцзал, и как всегда, королевой на нем была смерть.