Из раны текла кровь, но я не мог её остановить, мне было неимоверно тяжело даже пошевелиться, не говоря о том, чтобы подняться и хоть как-то уйти с линии огня. Лень, боль, кровь, мясо и пролетавшие мимо пули смешались в сумбур, своеобразное «блюдо», приправленное бетонной крошкой, высекаемой картечью из стен, порохом и потом.
Я осторожно повернул голову в сторону «бойни»: нападавшие были явно растеряны появлением третьего члена нашей группы и сейчас лихорадочно вели огонь во все движущееся и не движущееся. В этом и была их ошибка: Гай укрылся за одним из трупов и перезаряжая свой ТОЗ, стрелял, но метко, быстро и чётко - в лучших традициях нашего спецназа. Не знаю, почему ему нравились дробовики, но винтовки и автоматы он не таскал с собой никогда, во всяком случае мне видеть этого не довелось. Перезарядив в очередной раз оружие, Гай молниеносно пошел в наступление - подняв труп, он использовал его в качестве «живого щита», вернее уже мертвого, и прикрываясь им, попер на врага. Отличная техника ведения боя - противник тут же сосредоточил огонь на появившейся «мишени», оставляя тем самым возможность безболезненно прорваться воину в ряды врагов. Эта тактика использовалась еще в Древнем Риме. Как гласили учебники истории, найденные сталкерами в одной из местных библиотек, тогдашние римляне использовали построение «клин», и вооружившись копьями и плотно закрывающими щитами, при виде врага «ощетинивались», словно ёж-мутант, вступали в бой и побеждали. Но термин «живой щит» впервые приняла на вооружение фашистская Германия, использовав захваченных пленных в качестве своеобразного «биомусора», способного выдержать от взрыва на минном поле, до выстрела в голову на глазах своей семьи.
Гай Квинт, отстреливаясь дробовиком, уже практически дошел до оставшихся в живых противников, как вдруг, исчез из виду в густом дыме пороховых газов и пыли. Что-то дернуло меня за рукав. Я перевел взгляд и увидел Курортника, лежащего около меня и спешно зашивающего мне палец.
- Слых, иди лучше Гаю помоги, я то все равно сдохну от кровопотери.
- Да брось ты. Судя по всему - заживет. У тебя даже нервный узел не задет, так, подумаешь, палец оторвался.
- Шел бы ты со своим оптимизмом... С чего ты решил что нервный узел не задет? - спросил я, глядя как Курортник накладывает швы.
- Если бы у тебя порван нерв, ты бы сначала орал, а потом наступил болевой шок, из-за которого минимум - сознание потерял. - спокойно ответил он.
Тем временем, выстрелы прекратились и наступила повседневная тишина, рутинная для любой Зоны. Я повернул голову. Из коридора, практически полностью заполненном дымом, брел едва заметный силуэт человека, в котором я увидел Гая.
- Гай, снайпер! - крикнул Курортник. Тень человека тут же бросилась на пол и закрыв голову руками, прижалась к стене. Курортник, прервав мое лечение, подозвал ладонью Квинта, «мол, ползи сюда», но тот не увидев знак, продолжал жаться к стене. В следующий момент, я понял почему.
Красный целеуказатель медленно сполз со стены и упал на тело притаившегося Квинта. Прождав несколько секунд, «красная точка» исчезла.
- Гай, все, ушел он! Беги сюда! - крикнул я низким голосом, сам себе удивившись. Гай поднял голову, затем резко вскочив, побежал к нам, но снайпер оказался не тупым - все это время он не сводил прицельную планку с цели. Пуля высекла крошки бетона на близком расстоянии от его ноги, вторая же непременно пронзила Гая в области правого легкого, если бы он шел, или медленно бежал. Хороший стимул, чужая пуля - никогда не знаешь куда и от кого прилетит.
Гай в эти секунды напоминал ветер: двигаясь из стороны в сторону, насколько позволяли стены коридора, он держал в руках дробовик и смотрел на нас с Курортником. Я слышал как напарник, лежа рядом со мной, считал про себя мгновенья.
Раз - Квинт лихорадочно переставляя ноги, пробежал ровно половину того расстояния, отделяющего от нас. Два - он поравнялся с разбитым окном, из которого молниеносно вылетела пуля и ударившись о стену, высекла очередную порцию пыли. Три - Гай, влетев в помещение, спотыкается о камень и падает на пол рядом с Курортником. Тот, прекратив бинтовать палец, тут же отвлекся на Квинта.
- Ты где шлялся, окаянный?
- Ты мне не жена, чтоб такие вопросы задавать! Задержался я. - Гай, подполз к стене и удобно сев, снял с плеч рюкзак, и открыл его. - Знаешь что я нашел?